Вальс до востребования

А Лазареву на самом деле настолько «хватило», что вернуться к обычной полноценной жизни, встроиться в нее человек не смог. Жена бросила Михаила еще во время судебного процесса, детей нет, родные… Ну, родные, понятно, на его стороне и готовы помогать всем, чем возможно. Только уже невозможно было помочь – что-то сломалось внутри человека, изменилось безвозвратно в психике. Попал в тюрьму здоровый, полный сил, уверенный в своей невиновности и правоте доктор тридцати девяти лет, а вышел через девять лет старик, опустошенный душой.

И в медицину не смог вернуться.

Пришел к Стаховскому поблагодарить за освобождение с бутылочкой коньяка, как водится. Ян отказать не мог, хоть не пил практически, тем паче крепкие напитки, но тут такой случай, не откажешься, накрыл стол по-быстрому, пригласил гостя к разговору неспешному. Что почувствовал в нем Михаил, что узрел невидимым внутренним взором, он никогда не признавался, но разоткровенничался неожиданно с Яном, приоткрыл душу, излил больное. И попросил:

– Возьми меня к себе.

"– В каком смысле к себе? – не сразу понял Ян.

– Работать, хоть кем. Водилой, сторожем, домработником, дворником-садовником, все равно. – И признался: – Не могу я пристроиться, понимаешь, Ян. Куда ни приду, все что-то спрашивают, смотрят сочувственно или, того хуже, брезгливо. А я даже разговаривать толком не могу с людьми, даже с родными: с матерью, отцом. Нет душевных сил. Так что, Ян Валерьевич, раз уж ты меня вызволил, то вызволяй, Христа ради, до конца.

Так в жизни Яна появился Михаил.

На специальном автомобиле, приспособленном к инвалидной коляске, с автоматической выезжающей платформой под загрузку, приобретенном Стаховским сразу после выписки из больницы еще пять лет назад взамен всем своим понтовым иномаркам и автомобилю премиум-класса, Михаил теперь возил Яна по всем его надобностям.