Валид

 — Увидишь ты своего отца, и что? Аппетит появится? — продолжает издеваться, словно ему это доставляет удовольствие. Ну, конечно же, доставляет. Такому человеку в радость страдания других."

"— Он заберёт меня отсюда. Слышишь, Валид? Я не стану твоей женой, — вздёрнув подбородок, смотрю в его глаза, пропускаю через себя ток этого напряжения и внутренне вздрагиваю, как от ударов.

В глазах Хаджиева вспыхивает огонь. Сокрушительная стихия. Иногда мне кажется, что Валид не человек вовсе. Он будто высеченное из раскалённого камня чудовище, без сердца и души.

— Я хочу тебя, а Хаджиевы всегда получают то, чего хотят. Ты будешь моей женой, Шахидат. Смирись с этим. И даже решение твоего отца ничего не изменит, — говорит с усмешкой, потешаясь надо мной, как последний негодяй.

— Как ты смеешь так со мной говорить?! Я родилась в не менее могущественной и уважаемой семье, чем ты! Ты вообще не имеешь права находиться со мной с одной комнате! Немедленно уйди, иначе, я…

— Молчать! — крикнул на меня так, что показалось, будто пол под ногами дал трещину, и я провалилась сквозь землю в самую чёрную пропасть.

— Не смей кричать на меня! — рявкнула в ответ, отчего Валида буквально перекосило, а взгляд настолько потемнел, что я не выдержала и отступила назад.

— Замолчи, женщина, или я тебя…

— Не стану молчать! Это беззаконие! Хоть с какой стороны посмотри — ты идёшь против законов и правил! Ты не смеешь удерживать меня силой! — слёзы хлынули по щекам, и, как я ни пыталась их остановить, ничего не получалось. Я осознала вдруг, как одинока, как мне тяжело… И что я не смогу бороться с ним, с этим чудовищем.

Со злой ухмылкой, Валид склонил голову и, не отрывая от моего лица своего пронзающего насквозь взгляда, двинулся на меня.

— Ммм… Ты не представляешь, как разозлила меня. А ведь маленькая Шахидат ещё не отдала свой долг за пощёчину. Неужели она совсем глупая? Или настолько бесстрашная? Это придётся из тебя вытравить.

Он останавливается совсем рядом, но не касается. Будто ему нравится вот так играть со мной.

— Не бойся, я не трону тебя до свадьбы. Я всё ещё помню, кто я и откуда. А вот ты забыла, — говорит тихо, почти шёпотом, при этом смотрит на меня в упор. Так бессовестно, так греховно. — Ты забыла, что значит быть покорной женщиной. Мне придётся перевоспитать тебя, — каждое его слово бьёт меня наотмашь. Врезается в кожу, как острая игла, а я смотрю на его бороду и пытаюсь собраться с силами. Он подавляет меня. Одно его присутствие доводит меня до истерики.