В центре урагана

Как бы там с Тортугой дело не сложилось, а службу выстраивать все равно придется. И сбор информации — это краеугольный камень любых оперативных разработок.

* * *

Утром я поднялся с первыми лучами солнца. Умылся, привел себя в порядок и поднялся на палубу. Там встретил Фрола, который разглядывал небольшую вывеску, разрисованную золотистыми буквами по синему фону.

— Привет, это что?

Наш охотник за головами отошел в сторону, чтобы работу художника оценить в полной мере, и поинтересовался:

— Мы разве патент сдаем? Или ты еще одно дело открываешь? Вон, спозаранку из города привезли.

Я же разглядывал аккуратные завитушки и в какой раз перечитывал: «Скобяные товары — Богданов и К». Попутно думал, как бы мне ответно муравьев за шиворот Иоанну отсыпать. Потому что шутить я тоже люблю и умею. Главное, чтобы в масть попало. Но — обязательно отвечу. Надо лишь не торопиться.

— Дело? Нет, это я вчера мысли вслух высказал, а народ уже подсуетился. Чтобы было чем на пенсии заняться… Ладно, давай пока тряпкой прикроем и в трюм уберем.

Через десять минут подъехал из казначейства дедушка-боровичок. Потом в общем потоке телег прикатили фургоны из адмиралтейства с огненным припасом и разным полезным. В итоге, когда ближе к обеду заглянул брат Иоанн, я уже взмок от беготни и перетаскивания ящиков, ящичков и боченков. Поэтому с чистой совестью перевалил оставшиеся заботы на Байкина и пошел переодеваться. Захватив с собой капитана, отправились в «Русалку», попутно выясняя, как будем планировать ближайшие дни.

— Думаешь, команда без тебя расслабляться будет? — усмехнулся брат Иоанн.

— Если мы в штабе засядем, то вряд ли я их чем полезным озадачить сумею.

— За это не волнуйся. Я же говорил, что отряд для Николаевска готовят? Вот пусть стрелки туда и вливаются для совместных тренировок. Очень уж полковник Павлов тебя хвалил за проведенные учения на Большом Скате. Думаю, парни много чего полезного смогут показать и с народом заодно перезнакомятся.

На том и порешили."

"За пять прошедших дней я дважды посылал телеграммы Аглае.

Я стоял на палубе и перечитывал телеграмму уже раз в двадцатый, пока сидевший на бухте каната Глеб не фыркнул:

— Старшой, ты бы хоть дорогу освободил. Парни снизу уже пять минут стоят, подняться по занятым сходням не могут.