Дядя самых честных правил 12. Финал

— Мадам, не стоит так нервничать, — я улыбнулся ей.

Скелеты, проявляя неожиданную прыть, разбежались в стороны и попрятались за могильными крестами. А Мамаша разошлась не на шутку, бранясь и швыряясь в меня чем-то вроде всполохов, только чёрными. При этом она ругалась как сапожник, упоминая мою родню до десятого колена. Да, она была лоа, бесспорно. Вот только сейчас она стала слишком материальной, слишком вещественной, а на этом поле ей было сложно тягаться со мной.

— Да пошёл ты! — она топнула ногой, обессиленная и разозлённая.

— Что тебе надо, mon hostie de sandessein⁈ Я не звала тебя, не звала! Уйди, откуда пришёл! Уйди!

Мамаша плюхнулась на могилу, прижала ладони к лицу и разрыдалась, как самая обычная женщина. Шляпа с её головы упала на землю, а чёрные волосы разметались по плечам.

— Подожди, Костя, — Таня отодвинула меня. — Здесь надо по-другому.

Она подбежала к плачущей лоа, обняла и стала гладить по голове, нашёптывая ей что-то на ухо. Я демонстративно отвернулся, чтобы не стеснять Мамашу, но вполглаза поглядывал за обстановкой.

Рыдания постепенно стихли, и женщины начали о чём-то шептаться. Через несколько минут скелет-солист тихонько к ним подполз, сжимая в руках почти полную бутылку. Мамаша сурово зыркнула на него, но подношение всё же взяла и хорошенько приложилась к горлышку.

— Слышь, как тебя? — наконец она обратилась ко мне.

— Костя, — подсказала Таня, — князь и бывший некромант.

— Врёшь! Бывших не бывает, их Хозяйка вот так в кулаке держит.

— Ни капельки! Ты сама посмотри, видно же.

Вперив в меня тяжёлый взгляд, Мамаша почти минуту хмыкала на разные лады, а потом покачала головой и снова отпила из горла.

— Чего только не бывает, а! Костя, значит? Будешь, Костя?

Она протянула мне бутылку, ехидно прищурив глаза. Скелет за её спиной замотал черепушкой и принялся делать знаки, чтобы я не пил предложенное пойло. Но я всё-таки подошёл, взял бутылку и сделал несколько глотков. Исключительно для установления дружеских отношений.

Это был не просто ром, а ром, настоянный на самом жгучем перце.

Адская обжигающая смесь, вспыхнувшая негасимым пламенем ещё в пищеводе. Но я не подал виду, а только крякнул и занюхал рукавом камзола. Мой домашний любитель крепкой выпивки Киж тоже экспериментировал одно время с перцем и все результаты обязательно приносил на пробу. Так что у меня был опыт употребления чего-то подобного.

— Действительно, некромант, — усмехнулась Мамаша. — Любой другой уже бы скопытился.