Дядя самых честных правил 12. Финал

Главная хитрость крылась в топливе: в бак заливалась обычная вода, которая разлагалась Знаками на водород и кислород прямо перед подачей в камеру сгорания. Просто и надёжно! И главное, вполне по плечу для производства на моих заводах. Ну и без вредных выхлопов, что немаловажно.

Пока я рассматривал улицы, дирижабль пролетел над городом и начал заходить на посадку. Военно-гражданский аэропорт Ангельска встречал нас сигнальными огнями на посадочных площадках и солнечными бликами от панорамных окон диспетчерской башни.

За эти годы воздушный флот княжества превратился во внушительную силу. Самолёты использовались в армии и поисково-спасательной службе. А дирижабли стали транспортными рабочими лошадками, доставляя грузы в те места, куда не добралась эфирная дорога.

Впрочем, имелся ещё прототип дирижабля-самолётоносца — на нём Суворов участвовал в последней русско-османской войне. Императрица попросила тогда помощи, и я не отказал, послав десяток броненосцев и ударный самолётоносец под началом генерала.

В результате Суворов гонял османов в хвост и гриву, получив после победы от Екатерины титул графа Рымникского и чин фельдмаршала. Она пыталась сманить его обратно в Петербург, но Суворов не купился на посулы и вернулся в Алеутское княжество к любимой жене и детям.

В аэропорту меня и Сашку встречал Камбов, глава опричной службы безопасности.

— Дядя Семён!

Сашка с опричником обнялись.

— Привет, юный наследник, — улыбаясь, Камбов похлопал его по спине. — Надеюсь, у тебя было время на тренировки? Смотри, завтра проверю.

— Чем порадуешь, Семён Иванович? — я пожал ему руку. — Есть что-то срочное?

Пока мы шли к автомобилям княжеского кортежа, Камбов доложил обстановку в княжестве. Уже в машине он передал мне папку с краткой сводкой событий за время моего отсутствия.

— Неделю назад прибыли мексиканцы, — усмехнулся он, когда я прочитал бумаги, — и мечтают попасть к вам на аудиенцию.

— И чего хотят наши горячие «друзья»?

Несмотря на то, что я помог южному соседу обрести независимость, мексиканские идальго относились ко мне с недоверием.

То ли не могли простить захват Техасщины, то ли подозревали, что я планирую их насильно присоединить. При этом всё время грызлись между собой и уже раз пять меняли королей, устраивая перевороты. Мне даже казалось, что испанцы специально позволили им отделиться, чтобы избавиться от самых неуживчивых и скандальных дворян.

— Не говорят, Константин Платонович, — Камбов усмехнулся. — Вы же их знаете.