В руках насильников. Попробуй выжить!

Если он не запрет меня на ключ, то я попытаюсь выбраться отсюда!"

"Боль, пронзающая мое тело с каждым ударом члена матроса, заставляет меня вздрагивать и корчиться. Но я уже почти привыкла к ней. Хотя, это довольно странно, что я смогла с ней смириться.

Стараюсь не кричать, опасаясь навлечь гнев этого негодяя и привлечь внимание старика. В какой-то момент, мне даже удается утихомирить нервное дыхание.

Я слышу только стоны матроса, раздирающего мой анус своим жезлом и свист пеньки. Девушка не кричит, по крайней мере, мне не слышно других звуков.

Я пытаюсь представить эту картину, хрупкая девушка сейчас на палубе стоит и старый, выживший из ума капитан, избивает ее этой проклятой веревкой, которой можно вполне сломать кости, при желании.

Мне представляется хрупкая с виду худощавая девочка, которая отчаянно молчит и терпит эту ужасную пытку, даже не пытаясь спастись. Она не умоляет его остановиться, как я, она не кричит и не зовет на помощь, почему?

Может быть, для нее это уже не впервой? Может быть, она знает, что ей никто не поможет? И как она попала в его лапы? Кто-то продал ее на корабль? И что с ней будет дальше?

Одни вопросы и ни одного ответа… А человек, который может мне хоть что-то сказать и поведать, заинтересован только моим анусом.

Ничего кроме этого его, кажется, не интересует вообще.

Бесконечные истязания ануса

Один за другим, моя прямая кишка терпит обжигающие удары стального члена молодого матроса. В какой-то момент, он так увлекается, что начинает громко стонать, оглушая меня.

Его стон был бы для меня смешным, если бы я сейчас находилась вне этой проклятой игры. Он стонет, как баба! Так тонко и протяжно, противно слушать! Скорее бы эта мразь кончила и отпустила меня!

Его скачки все больше и больше наращивают оборот и я уже слышу, как под нами хрустит и скрипит кровать. Бешеный ритм этих скрипов недвусмысленно говорит о том, что на этой кровати определенно кого-то нещадно дерут. Мне сложно представить со стороны, как это выглядит, я только могу ощущать, как сотрясается под толчками этого бугая, мое исхудавшее и избитое тело.

От осознания этой мысли мое сердце сжимается и я снова начинаю рыдать, заливаясь слезами. Чем больше он прыгает на мне, пытаясь вогнать свой кол, как можно глубже, тем больнее он мне делает. Мне кажется, что его член скоро прорвет мой живот или просто проткнет желудок.

Все мое тело колотится от боли и страха, низ живота весь напрягся и стал, словно каменный. Колени дрожат и к горлу подступает ком.