В руках насильников. Попробуй выжить!

Я уже как дрессированнае собачка, по одной команде сразу же меняю позу. Старик – настоящий командир: ляг на кровать, раздвинь ноги, подними руки и так постоянно. Я просто безвольный марионетка, которая выполняет приказы.

Сейчас он снова положил меня в эту идиотскую позу на спине, когда мои ноги широко разведены в стороны и таз приподнят кверху.

И старик снова внимательно смотрит, словно никогда не видел ничего подобного. Разглядывает мою промежность. Радуется, и в этот момент мне кажется, что он становится маленьким ребенком.

Этот идиот настолько инфантилен, что я уже начинаю раздумывать, стоит ли с ним о чем-то договариваться. Может быть, попробовать убедить его избавиться от меня? Пусть передумает оставлять меня у себя…

А рядом с таким опасным мерзавцам, выжившим из ума, находиться крайне опасно. Чтобы не ожидало меня там, на суше, это в любом случае будет менее ужасно, чем происходящее здесь.

Вволю насладившись зрелищем, старик склоняется над моей промежностью и начинает вдыхать. Я слышу, как он глубоко дышит, нюхая меня, словно цветок.

Он делает это уже не первый раз, но так близко, он еще ни разу не наклонился. Его нос почти касается моих половых губ. На этот раз, морской черт слишком сильно увлекся.

Ощутив его шершавые ладони на своих бедрах, я вздрагиваю. Затем чувствую своей измученной вагиной прикосновение его поросшей жесткой щетиной лица.

Его лицо, словно наждачка, грубо колет и режет мою израненную и еще не зажившую после постоянных экзекуций, кожу, и дикий страх снова сковывает меня.

Внезапно чувствую, как он прикасается своими щетинистыми губами к моему клитору. Я вздрагиваю от каждого его поцелуя. Еще миг и его огромный язык проникает между моих половых губ, устремляется так глубоко в розовые запретные недра, насколько это позволяет сделать длина его похотливого языка.

С замиранием сердца жду того момента, когда его поганый, горячий, и склизкий язык, похожий на застарелый густой кисель, прекратит эту странную и противную экзекуцию.

Старик долго и тщательно вылизывает и высасывает мою давно немытую промежность, плотно прильнув ртом между моих ног, смакуя и причмокивая. Он наслаждается моей беспомощностью, а я не могу запретить ему прикасаться ко мне. Стараюсь не думать, что его вонючий язык сейчас делает внутри меня, пытаюсь думать о чем-то другом, переключаясь на воспоминания о светлом прошлом, когда я жила беспечно и ходила в школу.

Весь мир был открыт передо мной.