В руках насильников. Попробуй выжить!

Я очень надеюсь, что они выпили ту самую бутылку, куда я заботливо влила снотворное. Уж не знаю, зачем Михаил приобрел его и сложил в эту чудо-сумку, но сейчас я понимаю, как никогда, это может спасти мне жизнь!

Двое парней приподнимают меня на руки и тащат к дивану. Кладут животом на подлокотник и начинают раздвигать мои ягодицы. Присвистывают.

Я снова вырываюсь, но меня крепко держат и не дают освободиться. Я оборачиваюсь назад и вижу, как один из насильников, активно дрочит свой член и медленно подходит ко мне.

Нет, этого не может быть! Я не могу поверить, что это снова сейчас случиться! Мой анус, уже итак изрядно пострадал от этих подонков, что же будет, если они сейчас заходят все по очереди вытрахать меня?

Когда его головка приближается к моему сфинктеру я вздрагиваю и сразу же ощущаю, как мне в рот утыкается чей-то отросток. Мои слезы заливают этот член и я ощущаю их соленый вкус у себя во рту.

Все мое внимание сейчас, сосредоточено на ощущениях в заднем проходе: еще миг и меня начнут нещадно рвать на части, и я даже не знаю, смогу ли я пережить эту ночь!

Главное, не прикусить член, который у меня во рту, иначе меня снова ударят по голове, а у меня, итак уже все перемешалось.

Чьи-то пальцы касаются моей промежности и я ощущаю, как они гуляют внутри меня. Боже, как давно никто не касался моей промежности! Я уже забыла, что это такое!

Парень, чей член у меня во рту, не пытается активничать и меня это устраивает.

Головка члена того парня, что сзади, проникает в меня с трудом. Мой сфинктер видимо, так опух, что не хочет пропускать в себя – ничего! Один из парней что-то недовольно говорит, явно намекая, что ему невтерпеж занять чье-то место, но все мои привлекательные дырочки – уже заняты.

Ощущение проникающего в меня огненного стержня не покидает.

Парень, чей член я сосала, бьет меня тихонько по лицу, мотивируя продолжать работу. Он берет мою голову и начинает более сильнее насаживать мой рот на свой ствол, уже не давая мне свободы действия. Зря я подумала про него, что он самый нормальный из всех.