В руках насильников. Попробуй выжить!

– Готова? Все, выходим! Загостилась уже тут! – язвительно говорит Михаил.

Он берет меня за руку и тащит за собой.

– А как же ребенок? – с ужасом спрашиваю я.

– Что? Какой ребенок? Ты о чем? – недовольно кричит Михаил, – Ты давай завязывай! Со мной твои штучки не пройдут! Перед врачом можешь прикидываться больной и дурочкой, а я тебя – насквозь вижу! Шевели ногами, иначе ударю!

Я в отчаяньи смотрю на ребенка, он продолжает что-то чертить и не видит, что меня уводят. Меня охватывает дикий страх, я не могу оставить его тут, старик снова может попытаться причинить ему вред.

– Малыш! – кричу я на всю палату, ребенок смотрит на меня и я делаю ему знак рукой, чтобы следовал за мной. Он поднимается и бежит за нами. Старик остается в палате, чему я несказанно рада.

Мы все трое садимся в машину. Михаил пристегивает меня и садится сам. Ребенка он снова игнорирует, хотя его, следовало бы пристегнуть, в первую очередь."

"Я оборачиваюсь и с надеждой смотрю на верхние этажи. Какое из этих окон принадлежит кабинету физиотерапии? Там ведь много окон… А вдруг, я увижу в окно моего Владислава? При мысли о нам, сердце сжимается… Он будет ждать меня сегодня, но я не приду… Он будет ждать от меня прощального минета, и я обещала ему сделать самый крутой минет в его жизни, но он так и не дождется его!

Михаил отъезжает от больницы и мы мчимся по проселочным дорогам.

Пытки с муравьями

Внезапно, Михаил прерывает мои мысли:

– Мы заедем сейчас в наше место… Помнишь? Где мы так хорошо проводили время? – он хитро улыбается, – Я не могу терпеть, я уже так давно схожу с ума, хочу выдрать тебя, как следует, во все щели и кое-что попробовать из нового арсенала.

Он останавливает автомобиль, но я, почему-то, не нервничаю. Я глажу моего сына и меня это так успокаивает…

– Выходи, – нервно говорит Михаил и чуть ли не силком вытаскивает меня из машины.

Он закрывает машину, а я с интересом разглядываю малыша, который уже побежал к какому-то цветочку. Я переживаю, как бы он не упал и не ушибся.

– Ты готова? – спрашивает меня Михаил.

– К чему? – оторвавшись от наблюдения за ребенком, спрашиваю я.

– К сексу! Грубому сексу! Теперь у тебя будет только такой! – он злорадно смеется и достает из багажника огромную сумку.