В руках насильников. Попробуй выжить!

"

"– Ну, если хочешь, можем встретиться в туалете, хотя, всё-таки лучше на старом нашем месте, там не так сильно пахнет, – улыбается он

Я люблю, когда он шутит, но сейчас, мне совсем не смешно!

Пытаюсь представить, что я буду делать до завтрашнего обеда, снова смотреть в потолок и разглядывать стены? Нет! Мне нужно сейчас, во что бы то ни стало, задержать его и поговорить! Больше нет времени тянуть, через два дня, Михаил заберёт меня и тогда, я больше никогда не увижу своего Владислава!

От осознания величины проблемы, мое сердце сжимается до какого-то микроскопического размера, а глаза, при этом, превращаются в два огромных перепуганных шара.

– Подожди! – Кричу я ему вслед, видя, как он быстро направляется к выходу. Владислав застывает, в нерешительности и оборачивается:

– Ну, что ещё?

– Через два дня меня хотят забрать отсюда, ты должен мне помочь сбежать из больницы!

– Должен? – Переспрашивает он и тут же, словно приходя в себя продолжает, – И куда ты побежишь? У тебя здесь есть какие-нибудь? Знакомые или родственники?

Опускаю голову, чтобы он не видел моих слез:

– У меня тут никого нет, кроме тебя…

– И что ты хочешь от меня? – снова спрашивает он.

– Помоги мне, прошу! Мне нужно сбежать и где-нибудь спрятаться! – поднимаю на него глаза и пытаюсь подойти ближе.

Он протягивает ко мне руку и останавливает мою попытку приблизиться.

– Как я смогу помочь тебе? – снова переспрашивает но, уже более мягким голосом и делает шаг назад, к унитазу.

– Помоги мне сбежать и спрятаться, Михаил будет искать меня! – умоляюще смотрю на него.

– Надюша, ты знаешь, я говорил тебе и еще раз повторяю, что я – убежденный холостяк. Мне не нужны проблемы и не нужны отношения. Мне некуда тебя сейчас пригласить… – он говорит, и каждое его словно больно ранит мой слух.

– Но ведь ты говорил мне… – пытаюсь вставить свою реплику, но он перебивает меня:

– Да, я помню, что говорил, но я не думал, что ты так быстро захочешь серьезных отношений. Я же сказал, когда родишь! А это значит, через несколько месяцев. Мне нужно еще многое переосмыслить, да и тебе, тоже. Нам надо узнать друг друга получше. Да и вообще, я не готов сейчас говорить даже об этом! – его голос резко становиться снова раздражительным.