В руках насильников. Попробуй выжить!

Вместо удара я ощущаю, как по моей горящей коже заскользили ворсистые волокна и грубая ткань окаменевшей от времени веревки, пытается “ласкать” меня, но у нас с ней изначально не сложились отношения, ее лицемерные ласки для меня ничего не значат. Моя кожа горит, а под кожей, словно копошатся черви, адская боль стреляет снова и снова. Ребра хрустят при дыхании и мне кажется, что если я приподниму свою тело, то они просто рассыпятся в порошок и я уже никогда не буду прежней.

Порка ремнем мне теперь кажется детской забавой, ведь после нее у меня болела только кожа.

Проклятый изверг усердно водит по моему телу этой дрянью, надеясь, видимо, что меня его движения возбудят. Три раза он проводит концами веревок снизу-вверх вдоль ложбинки между моих ягодиц.

Доставившие мне столько страданий проклятые узлы касаются меня и я продолжаю вздрагивать, не доверяя им.

Грубые, но тонкие ворсинки проникают между ног, пытаясь охватить тыльную стороны бедер, старик еще больше расставляет мои ноги и ему уже ничего не мешает водить там своим орудием побоев.

Грубые волокна щекочут края половых губ, слегка царапая их, и иногда я ощущаю холодные пальцы старика, которые жадно щупают мою, еще совсем недавно, бывшую девственной плоть.

Холодная тяжесть просмоленной пеньки продолжает гулять по телу, пытаясь задеть мою промежность. Эти коварные веревки пытаются усыпить мою бдительность, и их скользящие прикосновения к моим обнаженным прелестям, всего лишь уловка, чтобы снова причинить мне боль.

С замиранием сердца и жутким содроганием, я напряженно ожидаю того проклятого момента, когда это щекотание полностью прекратится, а пенька взовьется в воздухе, а затем ударит. И ударит она теперь, уже по совершенно иной цели. Мне даже страшно представить, что я почувствую в этот момент… Пытаюсь сжать зубы, как можно плотнее, чтобы успеть снова зажмуриться перед началом новой порки и не прикусить язык от новой порции боли.

Старик, к моему счастью, неожиданно начинает кашлять.

– Черт, – покряхтывая мне под ухо, он идет к комоду и что-то достает оттуда. Смачно сморкается. Я вижу, как он ковыляет в мою сторону, но свою чудо игрушку он отбрасывает в сторону.

Неужели, пронесло? Неужели, он больше не будет бить? Мое тело продолжает биться в судорогах, все мышцы ног и спины болят так, словно меня переехал трактор.