В руках насильников. Попробуй выжить!

Я, приподнявшись, помогаю ему раздевать меня.

− Надюша, ты такая красивая! Я схожу с ума от тебя! Не могу ни о чем думать, ты запала глубоко в мое сердце! − шепчет он мне на ухо.

Я уже привыкла ко всему бреду, что он нашептывает мне, пока готовиться к соитию. Во время секса он уже не столь многословен, хотя, иногда бывает, что его прорывает и во время сношения.

Сейчас он шепчет мне, какая я красивая и как он сходит с ума, а как только все закочнится, начнет сокрушаться, что не встретил меня раньше и что он не может бросить жену.

Каждый раз причины разные: самая основная, что она не переживет разрыва, вторая причина, “что скажут люди”, третья − у них много общих воспоминаний и так далее.

Пока он вещает, я улетаю далеко вглубь своего подсознания или стараюсь вообще не думать ни о чем.

− Твое тело, просто божественно! И даже эти следы побоев не способны испортить твою красоту, − он смотрит на меня такими восхищенными глазами, что я открываю рот от изумления.

А может быть, он и вправду, влюбился в меня, как говорит? И что еще меня удивляет в нем, он ни разу не спрашивал меня о том, почему я сбежала с корабля и что там было.

Он видит мое тело, видит, насколько оно изуродовано побоями. Я давно уже ждала от него расспросов, но он, кажется, никогда не интересовался этим или молчал из “вежливости”. И вот, он вдруг, заговорил об этом…

Мое тело, благодаря хорошим лекарствам и мазям, довольно быстро заживает. Но на спине, все еще остались глубокие раны, которые дают о себе знать. Михаил не трогает мою спину и те места, где все еще “есть проблема” и я благодарна ему за это.

Иногда так хочется кому-то рассказать все, через что я прошла, открыть душу! Но только не ему… Почему-то я до сих пор стесняюсь его, словно мы совершенно чужие люди и не трахаемся с ним нон-стоп каждый день.

Михаил сегодня просто в ударе! Он ласкает мою грудь, сжимая ее в ладонях, затем осторожно целует ее, едва задевая губами кожу и соски. Его дыхание становиться все более и более прерывистым.

Он берет мою голову в свою руки и приподнимает ее, впиваясь в мои губы страстно и яростно.

Мы сливаемся с ним в глубоком поцелуе. Я по-прежнему представляю на его месте моего принца и с радостью, отвечаю Михаилу взаимностью.

− Моя драгоценная жемчужина, как же я хочу тебя! − тихо шепчет он, словно боясь вспугнуть. − Возьми его в руку, поласкай его своими нежными ручками!

Предложение Михаила застает меня врасплох. Он еще ни разу не просил ничего подобного и всегда все делал сам.