В разводе. Бывшие любимые

Вещи какие-то, которые ему надо было забрать, я сама упаковывала. И это было ещё тем адищем — сидеть, складывать в коробки его костюмы, его рубашки. То есть по факту это было для меня ещё тем испытанием.

Хуже, чем подняться на эшафот.

Но ему было плевать.

Он просто через Нику передал, что ему нужны его вещи. Курьера пришлёт тогда-то.

Я сидела в нашей гардеробной. Терялась среди его вещей, не понимая, что ему нужно было сложить: то ли костюмы рабочие, то ли одежду для выходных или, может быть, ему нужны его рубашки поло, в которых он обожал ездить на регату в Сочи.

"Он словно бы меня без ножа резал своими такими поступками, и сейчас, спустя полгода, он вдруг решил взять, прийти, зайти в квартиру, из которой я вытравливала любой его дух.

— Я к девочкам пройду.

— Девочки спят. — выдохнула я, стараясь не допустить того, чтобы он был на моей территории, ведь тогда автоматически территория становилась его.

— Ну, все равно чаем напои.

— Я же не в сказке, — качнула я головой, ощущая, что сознание сделало большой кульбит.

— Вик, — усмехнулся Олег и прошёлся пальцами по щетине. Дотронулся до ворота рубашки, слегка распахивая его. — Пусти меня.

А дальше он не стал дожидаться моего ответа, просто сделал шаг в сторону, заходя в квартиру, и, едва коснувшись кончиками пальцев двери, хлопнул ей.

Я, словно муха в киселе, наблюдала за тем, как он разулся, наклонился, открыл обувницу и вскинул бровь, не находя своих тапок.

— Что ж, — тихо протянул Олег и задел пальцами волосы, зачёсывая их назад. — Перебьюсь.

Он медленным шагом двинулся вдоль коридора, и я стояла и не верила тому, что это происходило в реальности.

Олег так чуждо выглядел в этой квартире, как будто бы никогда здесь и не находился. Я даже успела отвыкнуть от того, как он двигался, как он заходя в тёмное помещение, всегда касался кончиками пальцев стены, и делал он из-за того, что у него было неидеальное зрение. Но как только он шагнул в коридор, подсветка по полу тут же загорелась, он дотронулся двери в спальню Ники и, стукнув костяшками по полотну, тихо произнёс:

— Спишь?

— Ой, пап, привет, — раздалось из спальни, и потом Олег исчез за дверью.

Я набрала в грудь побольше воздуха и двинулась в сторону кухни.

Я же не имела права запрещать ему находиться рядом с детьми.

У нас же этого не было оговорено разводом. Он имел полное право встречаться с дочерьми, с сыном тогда, когда ему это понадобится.