В разводе. Бывшие любимые

Зубы его заскрипели так, что я даже это расслышала…

— Значит, значит, не сможем на свидание сходить. У неё, твою мать, пожарный инспектор, да, бляха муха. А с этим пидрилой…

В этот момент Демид наконец-таки отошёл от шока и дёрнулся загородить меня собой, но схлопотал от Олега удар ладонью в область шеи.

Со стороны зазвучали вопли.

Кто-то рявкнул охрану, а я расширенными от ужаса глазами посмотрела на мужа.

— Тихо вам, — откуда не возьмись, вынырнула девица в одном неглиже, и я нахмурилась, узнавая голос.

— Ах ты, дрянь, — произнесла я медленно и перевела взгляд на Олега. — Ах ты, кобель, — закончила я, потому что не могла никак сориентироваться в этой ситуации. — То есть вы. Вы. Вы эти твари по извращениям, да?"

"Я хохотнула, запрокидывая голову назад, Нора пыталась что-то урегулировать, Олег рявкнул на неё, чтобы не лезла, а я продолжала смеяться, меня уже даже не волновало, что где-то вблизи появилась охрана.

Но веселье моё длилось недолго, потому что в следующий момент Олег перехватил меня за талию, дёрнул на себя, поднимая, и чуть ли не бросил на плечо.

— Лаундж нам. Закрытый люксовый, твою мать, — произнёс сквозь зубы Олег и Нора пискнув, исчезла среди толпы, а я, дрыгнув ногами, стараясь ударить мужа коленями в живот, произнесла:

— Стрижницкий, ты извращуга.

Мне казалось, меня одновременно разрывало от удивления, от ржача и паники.

Я не могла никак иначе описать своё состояние, то есть это было настолько нелепо: одна из тех встреч, когда понимаешь, что хуже уже быть не может, а нет, жизнь показывает, что может.

Олег поставил меня на ноги, сорвал с лица дурацкую маску, которая ему, кстати, очень сильно не шла, и зарычал:

— То есть мать троих детей, все для меня в браке делала.

Я взмахнула руками, крутанулась на носочках и захохотала.

— А ты оплот нравственности.

— Твою мать, — заорал Олег на всю комнату, что задрожали почти все стекла.

Я оглянулась кровать чёрная, глянцевая, атласное белье.