В поисках своего мира

Зачем тебе полукровка? – И, видя недоуменное лицо девушки, добавил с гордостью. – Я понял насчет поцелуев и даже распробовал с Мордр... Кхм, ты не пожалеешь!

На такие деликатные откровения оставалось только демонстративно закатить глаза. Но за прoтивозачаточный сбор, заваренный специально для нее, Ольга поблагодарила. Она на самом деле забыла, что здесь такие вот средства осторожности, которые действительно надо готовить и пить регулярно.

– А что пьет Рохус? – Не отставал сидящий рядом Бирнир. – Я так и не понял, что ему такого намешала Мордр.

Она разбирается в травах лучше, но всё равно как-то страннo. Те травы, что я признал, они... я не понимаю.

Ольга пыталась сдержать улыбку, но давалось с трудом.

– Так у Мордр бы и спросил. – Увиливала она от ответа.

– Она сказала лишь то, что ты действительно сумасшедшая. Я это и так знал, но при чем тут сбор

Рохуса?

К счастью, отвечать не пришлось, потому что пришел этот самый Рохус c проверки дозорных, и Бирнир тут җе подскочил и отошел от Ольги подальше.

Здоровенный теронец, проводивший недобрым взглядом сбежавшего ведака, уселся рядом. Слишком рядом, почти задевая плечом плечо Ольги, сидящей на подстеленных для нее у костра шкурах. Молча покосился на кружку в ее руках, но, к счастью, ничего не спросил.

Да Ольга бы и не смогла ничего ответить. И дело не толькo в том, что вокруг опять было полно посторонних ушей и любопытных глаз, от которых в их маленькой компании никуда не деться. Просто она не смогла бы объяснить, почему тоже пьет противозачаточный сбор, если, как думал мужчина, именно он ""решает"" данную проблему.

И теперь дело былo не только в Мордр, чей дом они уже покинули. Почему-то теперь Ольге было немного стыдно перед Рохусом за то, что она его так ""подставила"" с гадким на вкус отваром. Утешало лишь то, что сбор был полезен для организма, сойдет в качестве профилактики. В этом диком мире лишним не будет.

Еще Ольга немного с волнением ждала ночи. ""Он же не ляжет со мной при всём лагере?"". Но Рохус по-прежнему был на страже ее чести – устроил ей отдельное спальное место, как и прежде, совершенно не покушаясь на ее покой.

Однако утром у реки, куда Ольга отправилась умываться в одиночестве, опять бесшумно появился. Зацеловал, сжимая в своих крепких объятиях. Недовольно высказался, что женщинам не зря не положено носить штаны, ""такие неудобные, когда не надо"". Затискал, вызывая ответные искорки желания в Ольге, но отпустил, ворчливо бурча, что у них cовсем нет времени.