В поисках любви

Эти нестерпимо прекрасные глаза были настолько полны обиды, что ему показалось, что копье, всаженное ему в грудь, поворачивается, причиняя дополнительные страдания.

– Было время, когда имело бы. Как много эти слова значили бы для меня тогда! Но не теперь. Слишком поздно, Сикандер. Теперь я только и думаю, что о скрытых мотивах твоих поступков. И не вздумай утверждать, что их не существует. Возможно, они незаметны тебе самому, зато передо мной они как на ладони. И прошу больше меня не задерживать!

Он понял, что все его доводы и уговоры бесполезны, и посторонился.

Эмма бросилась от него прочь со всех ног.

Глава 24

За десять последующих дней Эмма получила не одно, а целых четыре предложения продать Уайлдвуд. Набобзада прислал для переговоров с ней своего человека; так же поступили Хидерхан и еще двое, чьи имена ничего ей не говорили. Все они клялись, что пекутся об интересах Сикандера и, разумеется, ее. Она отправила восвояси всех четверых, даже не поинтересовавшись ценой.

Оставалось удивляться, как быстро распространяются здесь вести.

Все четыре предложения поступили из Бхопала и Гвалияра, ближайших городов. Любой из четверых потенциальных покупателей мог оказаться заказчиком поджога, призванного ее запугать и сделать сговорчивее. Сам факт этих предложений вселил в нее надежду, что ее заявление на права может оказаться обоснованным.

Однако до торжества было далеко, хотя бы по причине нечеловеческой жары. Зной лишал аппетита, не давал спать, даже думать. Каждый день превращался в неравную борьбу с климатом.

Только теперь ей стало до конца понятно, почему ее соотечественники, попавшие в Индию, так горько жалуются на судьбу. Жара не позволяла даже двигаться. Слуги переносили пекло лучше Эммы, но и они проводили самые жаркие часы лежа. Все двери и окна были загорожены травяными ширмами, которые постоянно смачивали водой; благодаря им ветерок приносил в дом прохладу. Но этого было недостаточно. Днем Эмма сбрасывала одежду, бессильно падала на кровать и задавала себе один и тот же вопрос: доживет ли она до начала муссонов?

Сколько она ни спрашивала Шумаира или других слуг, когда зарядят благословенные дожди, ответом неизменно была улыбка и неопределенное заверение:

– Скоро, мэм-саиб.

Через день.

Как-то раз, погрузившись среди дня в полудрему, Эмма услышала звук, напоминающий раскат грома. Надеясь, что дождалась грозы, она села и прислушалась. До ее слуха донеслись треск, громкие крики, отдаленные голоса.