В поисках любви

Разве кто-нибудь еще протестует? Никто! Все знают, что он заслужил смерть.

Эмма оглядела толпу индусов. Действительно, никто не возмущался, не плакал, даже не смотрел на убитого. Толпа медленно рассеивалась, словно ничего не произошло, и люди спокойно возвращались к работе.

– Что с ними? – крикнула Эмма, все еще не оправившаяся от шока. – При них совершено убийство – и они преспокойно расходятся?

– Успокойся, Эмма. – Сикандер взял ее за руку. – Пойдем в дом. Не выставляй себя на посмешище.

– Если мэм-саиб желает чаю, я распоряжусь, чтобы его немедленно принесли, – сказал Сакарам.

 – Не беспокойтесь, здесь сейчас же приберут.

– Убери руки! – крикнула Эмма, вырываясь. Сикандер, казалось, не услышал ее крика.

– Пойдем, Эмма. Ты скоро придешь в себя. Здесь тебе все равно делать нечего. Сакарам сам обо всем позаботится.

– Я никуда не пойду. Я уезжаю в Калькутту, а оттуда при первой же возможности – обратно в Англию. Вы оба – чудовища, ваша страна чудовищна. Я хочу уехать, вернуться в цивилизованный мир.

Если ты мне не поможешь, я сама уйду отсюда завтра же утром.

Сикандер тяжело вздохнул:

– Это нервы, Эмма. Ты сама не отдаешь себе, отчета, что говоришь.

– Неправда! Я готова отвечать за каждое свое слово. Я уеду завтра утром. Ты меня не остановишь, Си… Вам меня не удержать, мистер Кингстон. Советую примириться с неизбежностью.

– Эмма… – начал было он, но она отказывалась слушать. Довольно! Чаша ее терпения переполнилась. Индия и впрямь чудовищная страна.

Не надо было сюда приезжать! Она не могла привыкнуть к этой дикости, распущенности, вспышкам насилия, аморальным общественным установкам, жестокости, нищете, необъяснимому поведению окружающих… Этот день навсегда останется в ее памяти. Что бы кто ни говорил, часть вины за происшедшее лежала на ней самой и Сикандере. Сакарама еще можно было простить: у него искаженное представление о справедливости. Но простить Сикандера? Как можно после всего этого оставаться здесь и делать вид, будто ничего не случилось?

– Послушай, Эмма! Когда ты обо всем поразмыслишь, когда ты…

Хватит! Она подобрала юбки и бросилась туда, где было ее единственное убежище, – в свои покои на втором этаже.

Только поздно вечером Алекс набрался храбрости, чтобы заглянуть к Эмме. К этому времени Сакарам позаботился об обоих трупах: их положили в простые дощатые гробы и сожгли на одном погребальном костре в глубине джунглей.