В поисках любви

Не в силах прогнать невеселые мысли, он оделся и направился в кабинет, расположенный в одном из флигелей, неподалеку от конюшни. Его ждала гора писем, посылок, старых газет; все это не умещалось на столе и частично валялось на полу.

Почта, посылаемая на адрес Парадайз-Вью, накапливалась в его небольшой конторе в Бхопале, откуда ее регулярно забирали слуги. При свете масляной лампы Алекс принялся разбирать корреспонденцию.

Большинство писем пришло от деловых партнеров: отчеты о состоянии его инвестиций и запросы потенциальных покупателей, интересующихся его рисом, индиго и древесиной.

Некоторые письма представляли особый интерес: одно такое письмо пришло от Сантамани, его тетки, четыре других оказались официальными депешами; два были из земельного управления Центральной Индии, одно от набобзады Бхопала и одно, как ни странно, от его кузена Хидерхана.

Первым делом он вскрыл письмо от Сантамани и прочел его с бьющимся сердцем. Он надеялся на примирение – ведь они уже несколько лет не разговаривали, однако письмо заставило его заскрежетать зубами; он перечитал его дважды.

«Дорогой Сикандер! – Сантамани писала на безупречном английском языке, тем самым подчеркивая, что он наполовину англичанин. – Если мы тебе хоть немного небезразличны, отнесись с пониманием к услуге, о которой тебя скоро попросит мой сын. Не отвергай просьбу только потому, что она исходит от Хидерхана. Что бы ты о нем ни думал, он очень старается на благо семьи, которая сейчас находится в весьма трудном положении.

Судя по всему, твои дела идут успешно, поэтому я умоляю тебя откликнуться на его просьбу. При других обстоятельствах мы бы не решились побеспокоить тебя. Всего наилучшего, Сантамани».

Хидерхан снова взялся за старое, используя свою мать как оружие в схватке. Алексу очень не хотелось открывать посылку кузена, однако любопытство взяло верх. Он надеялся, что в ней не пряталась ядовитая рептилия, хотя с Хидерхана сталось бы.

Письмо, найденное в посылке, было кратким и деловым. Оно тоже было написано по-английски, словно Алекс не мог понять родного языка, на котором говорил с младенчества.

«Кузен! Если бы не уговоры матери, я бы ни за что не обратился к тебе за помощью. Из-за алчности возлюбленной метрополии, которая в один прекрасный день окончательно обескровит нашу страну, я уже не способен удовлетворить потребности всех, кто получает из моих рук соль…»"

"Любой живший в Индии знал, что «соль» означает пропитание, получаемое из рук покровителя.