В поисках любви

Его тело изогнулось и вошло в воду совершенно без брызг. В следующий момент он вынырнул, смеясь и отфыркиваясь.

– Присоединяйтесь, мисс Уайтфилд! Чудо, а не вода! Он описал большой круг, чувствуя себя в воде как в родной стихии; Эмма только и ждала, что какое-нибудь чудовище схватит его за ногу и утащит в глубину.

– Пошевеливайтесь, мистер Кингстон! – Она перегнулась через борт и сложила ладони рупором, чтобы он ее расслышал. – Лучше не искушать судьбу! Мало ли что может случиться.

Вместо ответа он хохотнул и нырнул под воду.

Видимо, ему доставляло удовольствие ее пугать. Прижимая к груди веревку, Эмма молилась, чтобы с ним не произошло ничего ужасного. Одновременно она не возражала бы, чтобы с ним что-то да произошло. Это было бы ему уроком!

Поймав на себе взгляд Сакарама, она не удержалась и выложила все, что о нем думает:

– Ну и слуга! Вы позволяете господину рисковать жизнью, а сами стоите спокойно, словно ему ничто не угрожает!

Сакарам и бровью не повел.

– Саиб сам знает, что делает.

Команда даже не поняла, что с баркой что-то не так. Саиб первый это заметил. Он все знает.

– Ваш саиб глуп. Ему следовало бросить в реку вас или еще кого-нибудь. Если бы вам потребовалась помощь, он бы вас спас. А кто спасет в случае чего его самого? Уборщик? Да вы не осмелитесь взяться за одну с ним веревку!

Сакарам отвернулся, чтобы больше не выслушивать оскорбления, чем только подтвердил ее худшие опасения. Все на барке как будто считали ее и Кингстона неприкасаемыми.

Впрочем, Сакарам вроде бы дотрагивался до Кингстона, пусть и неохотно. По-настоящему неприкасаемой была для него одна она. Однако положиться на слугу все равно было нельзя. Если что-то случится, то спасать Кингстона придется ей.

Не видя его с той стороны, где он поднырнул под барку, Эмма перебежала на другой борт, но его не оказалось и там.

– Где он? Почему не выныривает?

– Скоро вынырнет, мэм-саиб. Ему пришлось глубоко опуститься, чтобы проверить руль. Не бойтесь, он плавает, как рыба.

– Что вы болтаете? – Эмма металась от одного борта к другому, стараясь увидеть в мутной воде голову ныряльщика. – Вдруг его схватил крокодил-людоед?

Она представила себе, как огромная рептилия разевает свою чудовищную пасть и вонзает зубы в голую ногу Кингстона. Эту страшную картину сменили новые, еще страшнее.

– Ладно, пусть не крокодил… Вдруг он ударился головой о днище и тонет? Где же он, Сакарам?!

– Не… Не знаю, мэм-саиб.