В плену снов

Если бы можно было повернуть время вспять, только на несколько часов назад, в минувший вечер.

Ну и как же теперь все будет выглядеть? Что они будут говорить друг другу? Может, он скажет в это утро, что ей теперь неловко продолжать работать у него? Или он предоставит событиям развиваться, так сказать, своим путем, чтобы все решилось само собой? Тягостное каменное молчание в конторе. Язвительные замечания. Просмотр новых фотомоделей, когда она будет пристально следить за его реакцией на каждую претендентку, и муки ревности станут пожирать ее изнутри.

В конце концов ей придется освободить свой письменный стол и уйти. Именно такое будущее уготовано для нее?"

"Из-под смятой простыни виднелась только его голова, взъерошенные волосы, на щеках выросшая за ночь щетина, из приоткрытого рта несется немилосердный храп. Интересно, а снится ли ему что-нибудь сейчас и что вообще видят во сне другие люди? Она прислушалась к постукиванию и посвистыванию нагревателя, внимательно посмотрела на оттиск картины Гогена на стене – женщина с одной обнаженной грудью, такой твердой, заостренной; потом она посмотрела на свои собственные груди, сравнение было явно не в ее пользу: они показались ей маленькими и обвисшими.

Надо бы почистить зубы, прежде чем он проснется. Сэм тихонько выбралась из постели и с беспокойством увидела, что он пошевелился, но тут же успокоился и продолжал храпеть. Она молча прошла по ковру, открыла дверь балкона и проскользнула между занавесками наружу. Первые слабые лучи рассветного солнца окрасили небо в серые и желтые тона, свежий воздух отдавал сыростью, но было необычно тепло, и она подумала, что можно почти поверить, будто ты в Индийском океане.

Даже автострада, казалось, находится дальше отсюда, пустая и бесшумная в эти часы, похожая на какой-то канал. По земле стелился низкий туман, сквозь который угадывались очертания поля для игры в гольф, мокрая трава поблескивала в утреннем свете.

Пока она стояла на балконе, солнце становилось все ярче, и теперь она чувствовала слабое тепло его лучей на своем обнаженном теле.

Ее внезапно охватило волнующее ощущение свободы. Она вдруг с удивлением заметила, что совсем не стесняется своей наготы.

Итак, у нее любовник.

Ее пронизывало непонятное, таинственное чувство, казалось, что из нее исходит некий внутренний свет, отчего на какое-то мгновение воздух вокруг нее как-то посветлел, а потом вдруг все померкло, притихло, налилось свинцовой тяжестью.