В плену снов

Будто я слышу этот вопль и бегу к амбару, забираюсь на сеновал, а из темноты на меня выходит Слайдер. Только вот во сне он не умирал. Он всегда хватал меня, ложился на меня сверху, и одного глаза у него не было, и его красная глазница надвигалась все ближе… ну а потом я просыпалась. Это означало, что должно произойти что-то плохое.

– Что же, например?

– Началось с мелочей. В первый раз, когда мне приснился этот сон, на следующий день подох мой хомячок. А дальше становилось все хуже и хуже, происходили более серьезные события: я заболевала или у моей матери рождался ребенок и умирал.

А в последний раз, когда я видела этот сон, то проснулась и узнала, что мои родители погибли в автомобильной катастрофе.

– И все это случилось тогда, когда вам было семь лет?

– Да.

– И после этого вам больше не снился этот сон?

– Нет… ну, как будто он уже получил то, что хотел, я так думаю… и отомстил.

– А вообще вы могли бы предсказать по вашим снам, что именно плохое должно произойти?

– Нет.

– И теперь вот опять в ваши сны возвратился образ этого Слайдера, плюс к тем двум?

– На самом-то деле я видела три сна с его участием.

 – Она рассказала ему о своем сне в такси. – И прошлой ночью мне приснился очень странный сон, – улыбнулась Сэм. – Вы, наверное, думаете, что я совсем чокнулась.

– Расскажите мне о нем.

И она рассказала ему свой последний сон о станции метро «Хампстед». Когда закончила, все еще было невозможно понять реакцию Бэмфорда.

– А этот мужчина в капюшоне, Слайдер, он и был тем человеком в вашем сне про метро?

– Не знаю… я так не думаю.

Мне… я не видела его лицо, но там, кажется, он был без маски… вот только… – Она замолчала. – От него пахло луком.

– Вы выглядите очень усталой, Сэм. Вы не проходите сейчас никакого курса лечения?

– Нет.

– Какие-нибудь таблетки от бессонницы пьете? Что-то успокаивающее?

– Нет. Ничего.

– А Ричард знает, что вы здесь?

Она поколебалась.

– Нет… Я была бы вам признательна, если бы вы не…

– Ну разумеется.

Она внимательно посмотрела в его непроницаемые глаза и перевела взгляд на полированную поверхность письменного стола, на котором ничего не лежало, кроме позолоченной авторучки.

Потом она мельком взглянула на свои пальцы. «Грызу ногти», – подумала она, глядя на свой большой палец, на котором даже кожа была немного обкусана. Фи, как безобразно.

– Интересно, а есть ли какие-нибудь таблетки, которые вы могли бы мне прописать, чтобы я больше не видела снов?

Она продолжала щипать заусеницы на пальцах… Стоп.