В плену. И после. История одного эльфа

Еще бы! С достоинством пережил плен (по легенде), сражался с дикарями, как лев (опять же по легенде), спас товарища от верной гибели, пусть тот в последствии и опорочил себя любовной связью с врагом. Словом, женихом Фай был завидным, особенно учитывая положение его семьи в обществе. Не было никаких оснований полагать, что сегодняшний визит закончится неудачей."

"«Все будет хорошо», — подумал Фай и, мысленно улыбнувшись, свернул на лесную дорогу, мощенную серо-зеленым булыжником. Широкие листья галийских деревьев отбрасывали на тропу кружевную тень.

Кружевную — потому что под кроны проникали яркие солнечные лучи и отдельными пятнами света ложились под ноги идущего Фая.

Все будет хорошо. Никто ни о чем не узнает. Они с Эллианной поженятся, и голубоглазая красавица подарит ему кучу шумных, таких же прекрасных, как их мать, ребятишек. И неважно, что эльфийские семьи редко бывают многодетными. Они с любимой станут исключением из общего правила.

Поглощенный приятными мыслями, Фай не сразу обратил внимание на звучащий за деревьями смех.

В любой другой день он бы тут же насторожился, ибо его народ был скуп в проявлении эмоций. Никогда женщины их расы не смеялись прилюдно, за пределами собственного дома, тем более — не опускались до столь грубого, вульгарного хохота.

В общем, взволнованный и окрыленный предстоящей встречей, угрозу Фай заметил слишком поздно. Тогда, когда неприличный гогот стих и чужие холодные руки бесцеремонно прижали его спиной к стволу дерева. Перед лицом, близко-близко, возникли глаза — странные глаза с желтой радужкой и вертикальными кошачьими зрачками.

— Привет, красавчик! — улыбнулась женщина.

Красавчиком его называли, когда насиловали, и это обращение безжалостно швырнуло остолбеневшего Фая в прошлое. На миг ему показалось, что он снова там, в лесном лагере, лежит на земле под очередной похотливой гоблиншей или стоит на коленях с покорно открытым ртом и острым кинжалом, прижатым к горлу.

От ужаса эльф замер, не в силах пошевелиться. Все его мышцы окаменели, мысли превратились в колючие кристаллики льда.

Женщина напротив — это была одна из наблюдательниц, присланных сюда Чудовищем из Сумрака, — что-то говорила, но Фай не слышал: видел, как двигаются ее губы, но не мог разобрать ни слова, погруженный в свой личный кошмар.

Сейчас, сейчас насилие повторится. Его опять…

Он затрясся.

— Эй? Что с тобой?

Руки с его груди исчезли, и незнакомка отстранилась, глядя на Фая с недоумением.

«Я дома, — мысленно произнес эльф привычную мантру.