В плену. И после. История одного эльфа

Потом покосился на своего соседа по крыльцу. Тот неприязненно кривил губы.

— Шел бы ты отсюда, — процедил сквозь зубы владелец окорока. — Все равно ж ничего не светит. Грид будет моей.

В этот момент дверь спустя несколько минут напряженного ожидания наконец открылась, и на пороге возникла та, о ком шла речь.

— Вообще-то Грид моя жена, — заявил Фай, уже второй раз за вечер испытав тайное моральное удовлетворение от того, что назвал химеру своей супругой.

О, как приятно было видеть отвисшую челюсть соперника, этого бородатого любителя мяса!

На секунду ощущение триумфа вознесло Фая к небесам, а потом эльф спохватился и ужаснулся собственным мыслям.

Упомянутая жена окинула растерянным взглядом сначала одного мужчину на крыльце, затем — другого, и сказала, скрестив руки на груди:

— Вообще-то я сегодня ходила в храм, и жрецы обещали нас развести. Эйхарри, к слову, не против.

— Зато я против! — вырвалось у Фая, прежде чем он успел прикусить язык.

Но он действительно был против. Очень, очень против! Категорически против! Он уже привык к этому волшебному ощущению безопасности, что дарила ему брачная метка, и не желал с ним расставаться.

— Я не дам тебе развод, — сказал он и с легкой тревогой заметил, как грозно сошлись на переносице брови его супруги.

— Не дашь развод? — Желтые глаза Грид сузились и сверкнули яростью. — И отчего же? Страстью ко мне вдруг воспылал? Хрупкие ушастые блондинки больше не в твоем вкусе? Или тебе просто нужна защита? Хочешь мной воспользоваться? Угадала? Нет, милый, так не пойдет.

Представив, что придется ночевать на улице, даже с благословенной брачной меткой на груди, способной его защитить, Фай испытал самый настоящий ужас. Проклятье! Неужели Грид и правда предлагает ему спать под открытым небом, словно городскому бездомному? Ему же податься некуда! Знакомых, кроме королевской четы, в Сумеречных землях у него нет, а во дворец эйхарри первого встречного незнакомца не пустят, тем более в такой поздний час.

— Грид, моя волшебница, а как же я? — воскликнул бородач с окороком и вовремя успел поставить ногу в щель между косяком и закрывающейся дверью.

Хвала богине! У Фая появилась возможность что-то сказать, как-то попытаться смягчить сердце жены.