В плену. И после. История одного эльфа

— Зачем ты все это ей наговорила? — отмер наконец он и покраснел до самых корней волос.

О богиня! Там, на крыльце, Грид его поцеловала! Поцеловала! Все случилось так неожиданно и длилось долю секунды, Фай даже не успел прочувствовать это короткое прикосновение, но отчего-то не мог прекратить о нем думать. Губы покалывало. Внутри нарастало неодолимое желание дотронуться до них пальцами, но Фай не посмел. Испугался, что этот красноречивый жест сразу выдаст его мысли.

— Разве ты не хотел, чтобы я тебе подыграла? — Грид скрестила руки на груди и взглянула на Фая с насмешкой.

— Считаешь, я не поняла, что это твоя бывшая невеста? Ну та, которая красивая, добрая, светлая. Хотел, чтобы она видела, как отлично тебе живется после вашего расставания?

— Хотел. Да, хотел! Но к чему было говорить… говорить все эти непристойности?

— Какие непристойности? — Было очевидно, что дикарка над ним издевается. — Ты про звезды? Что непристойного ты углядел в звездах?

— Про постель, — Фай перешел на шепот, словно опасался, что их могут подслушать.

— Зачем ты назвала меня, — он смутился, — гигантом?

— Наверное, потому что, если используешь кого-то в своих интересах, не спросив согласия, надо быть готовым к последствиям, — Грид улыбалась ему, совершенно довольная собой.

Возразить оказалось нечего. Фай в самом деле ее использовал и только сейчас задумался, что с его стороны это, вероятно, выглядело не очень красиво. Но он не жалел, да и совесть если и мучила его, то недолго.

— Ты не понимаешь, — вздохнул Фай, тяжело навалившись спиной на входную дверь.

— У вас, дикарей, совсем другая культура. Вернее, полное бескультурье.

— Дикарей? — вскинула бровь Грид.

— А у нас добрачные связи осуждаются.

— Прости, ты сказал дикарей?

— Теперь все будут думать, что мы с тобой… — он не договорил. — Что я пал совсем низко. Покатился по наклонной.

— Да какая разница, что они о тебе думают! — разозлилась Грид. — Эти эльфы готовы заживо сварить своего соплеменника за невинный поцелуй. И это ты меня называешь дикаркой? Ночью я, кстати, не поленилась и все-таки изучила ваши обычаи и законы.

Ну так, вскользь. И знаешь, более лицемерное общество сложно себе представить. Ваша богиня объявила любую жизнь священной. Вы и мясо, вероятно, не едите, потому что жалеете несчастных животных. А вот своих сородичей не жалеете. Как можно кричать о том, что жизнь священна, и при этом призывать топить неугодных в болоте? У меня в голове не укладывается.

Грид отвернулась, поджав губы.