В плену. И после. История одного эльфа

А он еще Эвера обвинял в распущенности! Да тот — невинный ягненок, по сравнению с ним сегодняшним!

Лаская Грид, Фай ощущал себя последним грешником, отчаянным сластолюбцем. Куда только подевалась его эльфийская сдержанность? Куда исчезли холодность и целомудрие, присущие его народу? Фай горел. Чувствуя, как тугие мышцы сокращаются вокруг его пальцев, он сходил с ума от пугающей животной похоти. Ворваться, овладеть. И не ради продолжения рода. Не оправдывая свою страсть желанием завести детей.

Он просто хотел быть с Грид.

Неужели все это время в нем жила вторая личность, темная и распутная? Проявилась бы она, стань его супругой чопорная эльфийка? Женись Фай на Эллианне, познал бы он это пламя, этот адский пожар в груди? Скорее всего, нет. Скорее всего, он бы приложил все усилия, чтобы стать добропорядочным членом эльфийского общества, и никогда бы не позволил своему внутреннему хищнику вырваться на свободу. Его супружеская жизнь была бы правильной и до зубовного скрежета унылой.

«В Бездну правила, — думал Фай, вгоняя и вгоняя в Грид пальцы, слушая ее стоны, заставляя жену хныкать и извиваться от удовольствия. — В Бездну Троелевство, все эти традиции, нормы морали. Эльфы меня отвергли, ну и пусть катятся в пропасть».

И все же в глубине души Фай был рад, что они с Грид женаты. Что в добрачной связи его обвинить нельзя. Некоторым принципам он, сын своего народа, изменять не хотел.

— Ох… я сейчас… сейчас, — зашептала Грид, задыхаясь.

Она вся была перед ним. Доступная, жаждущая, готовая его принять.

Он вспотел. Впервые в жизни стал таким мокрым. Пот бежал по лицу, попадал в глаза и начинал их жечь. Пряди белых волос прилипли к щекам. Полотенце развязалось и упало на пол.

— Сейчас, сейчас, — шептала Грид, словно в бреду, и мотала головой.

Воздух пропитался запахом ее соков, густым и пряным ароматом желания.

Вдруг захотелось сделать нечто запретное, глубоко порочное, даже извращенное. То, что эльфийский мужчина никогда не сделает для эльфийской женщины: ему это просто не придет в голову.

А Фаю пришло, и рот мгновенно наполнился слюной."

"«Я себя не узнаю, — подумал Фай.