В объятиях тьмы

Минута, когда Шей не могла догадаться, о чем он думает.

— Просто он пытался тебя защитить, Шей, — мягко сказал Вайпер наконец.

Глупые слезы, которые она пыталась сдерживать целый час, вдруг закипели в ее глазах. Шей отвернулась, чтобы никто не видел ее горя.

— Я знаю, только это…

С невероятным проворством Вайпер снова оказался прямо перед ней.

— Что?

Она тяжело вздохнула. От него не спрячешься.

— Все эти годы я проклинала злосчастную судьбу и того неведомого монстра, что наложил на меня проклятие. Теперь я узнаю, что этим монстром был мой отец.

— Несомненно, он сделал это из лучших побуждений.

— Но это не меняет того факта, что больше восьмидесяти лет я провела в рабстве. — Она стиснула зубы, пытаясь отогнать воспоминания.

— Знаю, это было тяжело.

— Тяжело? — Шей невесело рассмеялась. — Ни на минуту я не принадлежала себе, мною всегда распоряжался очередной хозяин. Каждую минуту я со страхом гадала, что принесет мне следующий час моей жизни. Каждую минуту боролась просто за то, чтобы выжить.

— Шей.

Сочувствие в его глазах ее разозлило, и слезы тотчас же высохли.

— Извини. Что-то я расхныкалась. Такое со мной впервые.

Его взгляд помрачнел.

— Не извиняйся. — Он осторожно коснулся ее мокрой щеки. — Я мало знаю ведьм, но охотно верю — они способны были превратить твою жизнь в ад на земле.

— Действительно, ад, — горько согласилась она. — Когда Эдра гневалась, она запирала меня в подвале. Не раз бросала меня там на долгие годы. В подвале не было света, не было еды, только бегали вокруг тараканы и крысы.

Лицо Вайпера было невозмутимым, словно он понимал — малейший намек на жалость, и Шей замолчит.

— Вот почему ты настояла, чтобы мы выпустили тех демонов в аукционном доме!

— Да. Никто не заслуживает такой пытки. — Шей попыталась взглянуть ему в глаза. — Но, знаешь, вовсе не Эдра была самым страшным.

— А что?

— Хуже всего было понимать, что мне никогда не стать свободной. Ни сила, ни быстрота, ни ум не помогут сбежать, потому что бежать некуда.

Вайпер замер, несомненно, понимая — он тоже часть ее злоключений, один из ее хозяев.

— На самом деле я отлично понимаю, что ты чувствуешь.

— Ты? — Она недоверчиво фыркнула. — Как ты можешь это понимать?"

"— Я не всегда был вождем клана, — сказал он тихо. Его голос странно хрипел.