В одну реку дважды не войти (СИ)

Он вообще желания не ощутил. Только какая-то усталость. Скучно. И подкат такой банальный. Всё это он уже проходил, только лица девушек менялись. Хотя по большей части Поздняков даже лица не запоминал, сразу выбрасывал их из головы, как и любую другую ненужную информацию. Вполне возможно, что эту дамочку он уже оприходовал в прошлом. И почему вместо того, чтобы утащить девицу в какой-нибудь укромный уголок и сбросить пар посредством ни к чему необязывающего секса, он сидит и думает обо всём этом? Стареет что ли?

— Извини, киса, но я сегодня не в настроении, — неожиданно для хищницы выдал мужчина, делая ещё один глоток виски и отворачиваясь, — найди себе кого-нибудь посговорчивее.

Андрей заметил удивлённый взгляд бармена, но тот благоразумно промолчал. Чёрт, да он и сам сильно удивлён, что отказал такой красотке! Скажи ему об этом кто-то ещё месяц назад, Поздняков бы громко рассмеялся. Сейчас ему уже было не до смеха.

— Импотент что ли? — фыркнула дама, явно уязвлённая отказом.

— С потенцией у меня всё окей, крошка, — хмыкнул Андрей, нисколько не задетый её выпадом.

— Ах ты… — шатенка мгновенно превратилась в разъярённую фурию и замахнулась для пощёчины, но Поздняков легко перехватил её руку и сильно сжал, отчего девица вскрикнула. Он готов был простить физическое воздействие Лике, но какой-то пустышке такое с рук не сойдёт.

"— Слушай, киса, спрячь коготки, — довольно миролюбиво посоветовал Андрей, — иначе вылетишь из клуба кубарем. Видишь, те большие мальчики смотрят на нас? Так вот, они не тебе помочь хотят, они ждут моих указаний. Так что остынь, если не хочешь плохо закончить эту ночь.

— Отпусти, — прошипела горе-соблазнительница.

— А драться больше не будешь? — поинтересовался Поздняков, не отпуская пойманной женской кисти.

— Не-е-ет, — протянула девица, поджав губы.

— Даёшь слово?

— Даю слово, что не буду пытаться тебе причинить вред, — послушно пробормотала шатенка, сильно напоминая непослушного ребёнка, пойманного на совершении диверсии. По сути, она действительно ребёнком и была. Капризным и развязным. Сколько ей? Девятнадцать? Двадцать?

— Хорошо, — пожал плечи Андрей и отпустил.

Красотка зло на него посмотрела и потёрла то место, где ещё недавно мёртвой хваткой её держал Андрей.