В конце они оба умрут

Хотя двадцатипятилетний актер сыграл в блокбастере о Скорпиусе Готорне не кого иного, как демона-волшебника, фанаты по всему миру признаются Хоуи Мальдонадо исключительно в чистосердечной любви. Следите за нами в твиттере и фейсбуке и узнавайте последние новости этой захватывающей истории…»

Делайла вскакивает с постели, и ее сердце бешено стучит.

Она не будет ждать развития этой захватывающей истории.

Она первая напишет репортаж со всеми подробностями.

Матео

05:20

Я подхожу к банкомату на углу, а Руфус прикрывает меня со спины.

К счастью, папе хватило здравого смысла отправить меня в банк, как только мне исполнилось восемнадцать, чтоб я оформил себе дебетовую карту. Я снимаю четыреста долларов – максимальную сумму, которую можно снять в этом банкомате. Пока я складываю купюры в конверт для Лидии, мое сердце неистово колотится в груди: я молюсь, как бы, заметив у меня деньги, кто-нибудь вдруг не выпрыгнул с пушкой в руках. Кто знает, чем это может закончиться. Я выхватываю чек, быстро запоминаю, что у меня на счету остается 2076,27 долларов, и рву чек на мелкие кусочки. Мне столько не нужно. Можно снять еще наличных для Лидии и Пенни в другом банкомате или в банке, когда он откроется.

– К Лидии, наверное, рановато идти, – говорю я и, сложив конверт, кладу его к себе в карман. – А то она заподозрит, что что-то не так. Может, потусуемся у нее в подъезде?

– Не, чувак. Мы не станем сидеть в подъезде твоей лучшей подружки, потому что ты не хочешь ее обременять. Сейчас пять утра, давай пойдем поедим.

Потенциальная Тайная вечеря. – Руфус ведет меня за собой. – Моя любимая закусочная открыта круглосуточно.

– Звучит прикольно."

"Я всегда был большим поклонником утра. Я подписан на несколько страниц на фейсбуке, посвященных рассвету в других городах («Доброе утро, Сан-Франциско!») и странах («Доброе утро, Индия!»), и вне зависимости от времени суток в моей ленте всегда мелькают фотографии сияющих зданий, завтраков и людей, которые начинают свой день. Восходящее солнце приносит чувство новизны, и даже при том, что существует вероятность, что я не дотяну до рассвета и не увижу, как лучи солнца просвечивают через кроны деревьев в парке, я должен относиться к сегодняшнему дню как к одному длинному утру.

Нужно проснуться, нужно начать свой день.

В столь ранний час улицы пустынны. Я не против людей, просто не осмеливаюсь петь песни в чьем-либо присутствии. Если бы я сейчас был совсем один, то, наверное, сыграл и спел бы какую-нибудь депрессивную песню.