В конце они оба умрут

– Матео!

– Прости меня, я…

– Ты заблокировал мой номер! Это я тебя научила блокировать людей!

– Мне пришлось…

– Как ты мог ничего мне не сказать?

– Я…

– Матео, твою мать, я твоя лучшая подруга! – Пенни, не слушай мамочку! – ты совсем охерел не говорить мне о том, что сегодня умрешь?!

– Я не хотел…

– Ой, да заткнись! Ты в порядке? Как у тебя дела?

Мне всегда казалось, что Лидия – как монетка, подброшенная в воздух. Решка – это когда она так злится, что не хочет с тобой общаться, а орел – когда видит тебя насквозь.

– Я в порядке, Лидия. Я с другом. Новым другом, – говорю я.

– Каким другом? Как вы познакомились?

– Через приложение «Последний друг», – говорю я. – Его зовут Руфус. Он тоже Обреченный.

– Я хочу увидеться.

– Я тоже. Потому и звоню. Ты можешь где-нибудь оставить Пенни и встретиться со мной в «Арене путешествий»?

– Бабуля уже здесь. Я ей позвонила, распсиховавшись, как черт, несколько часов назад, и она пришла домой с работы.

– Мы с Руфусом уже в автобусе, – перебиваю я.

– Два Обреченных в одном автобусе? Вам что, жить надоело? Матео, ты представляешь, какой это риск? Автобус может перевернуться.

У меня горят щеки.

– Жить мне не надоело, – тихо произношу я.

– Прости. Затыкаюсь. Только прошу, будь осторожен. Мне нужно увидеть тебя в После… Мне нужно тебя увидеть, понял?

– Ты меня увидишь, и я тебя увижу. Обещаю.

– Я не хочу вешать трубку.

– И я.

И мы не вешаем трубку. Мы, наверное, могли бы (и должны были бы) в это время говорить о наших воспоминаниях или извиняться за все подряд на случай, если у меня не получится сдержать обещание, но нет, мы болтаем о том, как Пенни только что ударила себя по голове большой игрушкой и не заплакала, как настоящий боец.

Мне не хочется сажать батарею на телефоне Руфуса, вдруг плутонцы заходят ему позвонить, поэтому мы с Лидией договариваемся повесить трубку одновременно.