В объятиях страсти

Раз Брендон такой трус, что не может поставить на место этого проходимца, придется самой защищать свою честь, ну а Брендону, поскольку он не обладает таковой, не на что и обижаться. Вырвавшись, Сирена устремилась за Трейгером и схватила его за руку.

– Грейсон, – медоточивым голосом произнесла она, поражаясь тому, как ей удается удержаться от крика.

Он, надменно приподняв брови, обернулся, и Сирена, изо всех сил врезав ему кулаком, выдала все, что было у нее на уме.

– Может, Брендон и способен проглотить ваши ос­корбления, но от меня вы этого не дождетесь! – почти выплюнула она, потирая ушибленные костяшки пальцев.

Удовлетворение, которое она испытывала, делало боль почти приятной.

Удар в челюсть ошеломил Трейгера. Он никак не ожи­дал подобной силы от столь миниатюрного создания. Каза­лось, искры посыпались из его глаз. С изумлением Трейгер взирал на Сирену, продолжавшую свою обличительную речь.

– Посмейте только приблизиться ко мне – и встре­тите точно такой же прием. Один удар в челюсть – еще недостаточная плата за хамство, которое вы себе позволи­ли.

Сирена презрительно взглянула на Брендона, так и не сделавшего ничего ни в ее, ни в свою защиту, затем свире­по посмотрела на Трейгера и, приклеив к губам очарова­тельную улыбку, впорхнула в бальный зал, чрезвычайно довольная тем, что поставила мужчин на место.

Трейгер потер ноющую челюсть и усмехнулся, наблю­дая за тем, как Сирена вплыла в объятия отца и безмятеж­но закружилась в танце, словно ничего необычного не произошло.

– Если вы полагаете, что сумеете держать в узде эту чертовку с медовыми кудрями, советую вам еще раз взве­сить свои возможности и не спешить с женитьбой, – за­явил Трейгер, прежде чем оставить Брендона наедине с его мыслями.

– Где ты была? – спросил Митчел у дочери. – Я думал, что вы с Брендоном не пропустите ни одного танца.

– Папа, мы с Брендоном… – Слова застряли в горле, когда она увидела Трейгера, появившегося рядом с отцом.

– Прошу прощения, Митчел, – начал Трейгер с любезной улыбкой. – Мне хотелось бы убедиться, что ваша дочь лучше держится на ногах, когда танцует, чем когда спускается по лестнице. – В его взгляде, на секунду задержавшемся на Сирене, мелькнула ирония, от которой она ощетинилась, как рассерженная кошка.