В объятиях смерти

В июле ваш отдел получил тело пожилого человека по имени Генри Джексон, который умер своей смертью. Его тело пришло в ваш отдел с пятьюдесятью двумя долларами в кармане костюма. Деньги опять, кажется, пропали, и вы были вынуждены выдать чек сыну покойного. Сын обратился с жалобой, которую передали по местному телевидению. Если у вас возникнет желание посмотреть, я располагаю видеокассетой того, что было передано в эфир.

— Джексон действительно поступил с пятьюдесятью двумя долларами наличных в карманах, — ответила я, почти теряя самообладание, — тело сильно разложилось, и деньги были настолько вонючими, что даже самый отчаянный вор не тронул бы их.

Я не знаю, что случилось с этими деньгами, но наиболее вероятно, их неумышленно сожгли вместе с такой же вонючей и кишащей личинками одеждой Джексона.

— Господи, — пробормотал Марк шепотом.

— У вашего отдела проблемы, доктор Скарпетта. — Спарацино улыбнулся.

— У каждого отдела есть свои проблемы, — резко оборвала я, вставая. — Вам нужна собственность Берил Медисон? Договаривайтесь с полицией.

* * *— Извини, — сказал Марк, когда мы спускались в лифте. — Я понятия не имел, что жирный ублюдок собирается вылить на тебя это дерьмо. Ты могла бы сказать мне, Кей...

— Сказать тебе? — Я скептически уставилась на него. — Сказать тебе что?

— О предметах, которые пропали, о шумихе. Это как раз та самая грязь, которой и питается Спарацино. Я не знал и завел нас обоих в засаду. Черт побери!

— Я не рассказала тебе, — я повысила тон, — потому что это не имеет отношения к делу Берил.

Ситуации, которые он упомянул, были бурей в стакане воды, своего рода беспорядок в домашнем хозяйстве, который неизбежно возникает, когда тела попадают к нам во всевозможных состояниях и когда похоронные бюро и полицейские целый день слоняются туда и обратно, собирая личные вещи...

— Пожалуйста, не злись на меня.

— Я не злюсь на тебя!

— Послушай, я предупредил тебя насчет Спарацино. Я пытаюсь защитить тебя от него.

— Я не уверена, что ты действительно пытаешься это сделать, Марк.

Мы продолжали разговаривать на повышенных тонах, пока он искал такси. Движение на улице почти застыло. Автомобили гудели, моторы урчали, и мои нервы готовы были лопнуть от напряжения. Такси, в конце концов, появилось. Марк открыл заднюю дверь и поставил мою сумку на пол. Когда я села и он вручил водителю пару купюр, мне стало понятно, что происходит. Марк отправлял меня в аэропорт одну и без ленча.