В горах ближе к небу

— Тогда зачем было устраивать взрыв? Инженер развел руками.

— Спросите что-нибудь полегче. Может быть, кто-то развлекается таким образом. Какой-нибудь псих.

— Ничего себе забавы! — возмутился Марат.

— Ну, тогда… напугать хотели. Или отомстить.

— Кому?

Изотов тяжело вздохнул и полез в карман за сигаретами.

— У нас с Паршиным будут серьезные неприятности, это точно. А за других не скажу, не знаю. Вам виднее.

Он курил, глядя вниз, на носки своих шнурованных ботинок. Марат заметил, как дрожит его рука с сигаретой.

— Проклятое место… вот что я вам скажу! — неожиданно воскликнул Изотов, бросая окурок на землю и растирая его подошвой. — Надо было давно бросить все это к чертовой матери!

— Что вы имеете в виду?

Инженер молчал, переминаясь с ноги на ногу. Он совершенно протрезвел.

— Да все… Здесь уже хотели строить туннель. Раньше. Но передумали. Поумнее нас оказались…

Изотова будто прорвало. Сбиваясь и перескакивая с одного на другое, он выложил Марату и про первую неудавшуюся попытку строительства, и про странные происшествия с проходчиками, и про периодически гаснущий свет, и про повреждение кабеля, и про свои собственные ощущения.

— Значит, сразу после съемок кабель оказался поврежденным?

— Да, — кивнул инженер. — Я решил замять это дело. Потому что отвечать пришлось бы мне. Это ведь я пустил киношников в туннель.

— Вы полагаете, кто-то из них нарочно вырубил свет?

— Не исключено. Только…

— Что?

— Вы только не подумайте, что я рехнулся, — осторожно начал Изотов. — Или пытаюсь таким образом оправдаться.

— Я хочу разобраться, — подтвердил Марат. — Говорите все, не бойтесь. Я постараюсь вас понять. Мы находимся в неофициальной обстановке, без протокола. Так что в случае чего… сможете отказаться от своих слов.

Инженер закурил вторую сигарету.

— В туннеле творятся дикие вещи. Такое ощущение, будто за вами постоянно наблюдают… ну просто дышат в затылок. Поверьте, я не слабонервная барышня, и эта стройка у меня не первая. Под землей или в толще горы вообще особая обстановка, не каждый выдержит. Но я привык.