В глухих лесах

Ему шли серые фланелевые брюки, белая рубашка и темно-синий кашемировый кардиган, который она подарила ему на Рождество. Его седые волосы были хорошо подстрижены и уложены, он казался физически здоровым человеком. Он выглядел как всегда, когда приходил домой с работы, брал газету со столика у двери и шел в гостиную отдохнуть.

— Привет, папа. — Кэрол обняла его, отмечая слабость его ответного объятия как знак того, что болезнь прогрессирует.

— Нормально добралась, девочка моя? — спросил он, когда они расположились в комнате.

— Конечно.

— Я всегда волнуюсь из-за этой твоей машины. Она ведь такая старая.

Кэрол почувствовала прилив жалости. Ее спортивная машина была прошлого года выпуска, подарок, который она сама себе сделала, получив деньги за оформление банковской рекламы. Машина, о которой говорил отец, была старая развалюха «форд», его она водила, когда училась в колледже. Этой машины не было уже одиннадцать лет. Но Кэрол сказала:

— Не волнуйся, папочка, она еще вытянет несколько миль.

Она посмотрела на брата, который сидел на диване и держал на коленях старый альбом с семейными фотографиями.

Он улыбнулся, стараясь ее приободрить.

— Эй, Кэрри, — весело спросил он, — видела ты это раньше? Они великолепны. Садись, мы с папой как раз их смотрим.

Она мысленно поблагодарила его за бодрый тон и оптимизм. Эти просмотры фотографий вызывали в памяти отца воспоминания, которые могли рассеять туман и, возможно, это поможет ему легче воспринять то, что они собирались ему сказать.

Кэрол с облегчением поняла, что она совершенно нормально общается с Томми, и ей снова стало стыдно: ее секундное колебание, решила она, было предательством. Как бы ни тяжело было ему узнать о Миллере, Кэрол не терпелось исправить свою ошибку.

Некоторое время они сидели на диване и листали альбом, вместе смеясь над фотографиями Кэрол в купальнике школьной команды пловцов и Томми, лепящего с отцом снеговика на заднем дворе. Случайно или, наоборот, из-за того, что Томми не хотел волновать отца неприятными воспоминаниями, — они листали альбом с конца, фотографии были все более старые и старые.

Но Кэрол была поражена тем, насколько болен отец, когда они смотрели фотографию Томми в детстве, — ему было не больше года, — который сидел на коленях жены Калли Нельсона; они всегда называли ее «тетя Сара».