В глухих лесах

Заметив удивление Кэрол, Джилл усмехнулась:

— Э-э, так ты и не знала? Томми даже не говорил тебе, что есть женщины, которые его боятся и не хотят с ним работать. — Она подошла к Кэрол почти вплотную. — Но и это еще не все. Вчера его вызвали в банк, ну тот… во Флемингтоне, который дал ссуду в триста тысяч долларов на строительство моста, так вот, они хотят, чтобы Томми немедленно вернул деньги. Они согласились дать отсрочку, но при условии, что Томми отойдет от дел и не будет вмешиваться до тех пор, пока его невиновность не будет доказана.

— Это травля, Джилл! — Кэрол начала расхаживать по комнате взад-вперед. — У них нет доказательств! — Усилием воли она заставила себя сесть на софу и, стараясь держаться спокойно, продолжала говорить:

— Просто людей легко испугать, банки тоже не хотят рисковать! — Голос ее сорвался. Она еще пыталась держать себя в руках, но уже помимо воли выпалила:

— Черт возьми! Это-то и ужасно! Нам все время твердят, что мы чисты, пока наша вина не доказана, но в жизни, дьявол, все получается совсем наоборот! Посади только маленькое пятнышко, и люди уже ничего не разглядят в тебе, кроме этого темного пятна!

Джилл подошла к софе и обронила:

— У меня есть еще кое-что, Кэрол, я нашла… кое-что…

Кэрол обернулась к невестке:

— Нашла?

Джилл чуть постояла в нерешительности и вышла из комнаты.

«Интересно, — подумала Кэрол, — она, что, решила оставить этот разговор?»

Но через минуту Джилл вернулась, в руке у нее был кусок какой-то белой тряпки.

"— Недели две назад, — сказала она, подойдя к Кэрол, — я освобождала на чердаке место, чтобы позаниматься. Когда я искала в шкафу остатки краски, хотела подкрасить старую книжную полку, то на самом дне я обнаружила вот это.

Кэрол, чтобы получше рассмотреть, взяла в руки кусок материи. Это была полоска необработанной парусины сантиметра три шириной и сантиметров шестьдесят длиной, примятая с обоих концов.

— Что же странного в том, что кусок парусины валяется в шкафу, где хранятся краски?

— Кэрол, да посмотри же! — Джилл выхватила его у Кэрол. — Ведь это не потертое старое тряпье, которым моют полы. Смотри, как аккуратно вырезана полоска.