Чувства навыворот

Жадно хватая спасительный воздух разинутым ртом, бормотала бессвязно:

— О, Боже… Боже!

— Знала бы ты только, — Слава проник языком глубоко внутрь, затем опять всосал чувствительную вершинку, — сколько раз я имел тебя в своих фантазиях!

— М-м-м… много?

Продолжая изощренно ласкать языком, он осторожно ввел в нее два пальца и несколько раз нажал на какую-то точку там, внутри.

— Со счета сбился!

Ирина вдруг забилась в судорогах и громко закричала.

Вспышка удовольствия, острого и внезапного, застала врасплох.

Все это время он не спускал лихорадочно блестящих глаз с ее лица.

Словно и сам кайфовал от подобного зрелища. Затем, будто очнувшись ото сна, Вячеслав потянулся к собственной ширинке и выпустил себя наружу, прямо не снимая одежды. Точно завороженная, Ира наблюдала за его упругой, чуть подпрыгнувшей эрекцией. Даже приподнялась ему навстречу, будучи точно магнитом притянута. Увлажнив пересохшие губы, поинтересовалась:

— Так сильно меня хочешь?

— Я на глупые риторические вопросы не отвечаю!

— Тогда… как смогу, ладно?

— Сможешь что? — хрипло, вкрадчиво.

Нервно хохотнув, девушка сжала в дрожащей ладони его пульсирующий ствол, едва обхватывая столь устрашающий объем. Интуитивно погладила кончик головки подушечкой пальца, внимательно следя за реакцией на свои прикосновения. А они говорили о многом. Славик заткнулся, скривившись, как от нестерпимой боли. Глаза его закатились. Ушли под веки. От кайфа.

«О! Значит, тебе нравится, да?»

Подстрекаемая первобытными инстинктами и банальным любопытством, она поцеловала его там.

Он задрожал всем телом, напрягаясь до предела."

"— Оближи, — велел, едва ворочая языком. — Оближи головку!

И когда Ирина исполнила просьбу, Красный громко зашипел:

— Черт! Я сейчас сдохну!

— У меня не получается? Мне перестать?

Секундная пауза. И вердикт, озвученный приглушенным шепотом:

— Нет! Продолжай!

Воодушевленная своим успехом, Синицына мягко и осторожно обхватила чувствительный конец губами.

— Я… я тебя…

— М-м-м?

— До тебя… никого! Никогда! — трепетно, задумчиво он очертил костяшкой указательного пальца контур ее губ. — Я… только тебя, понимаешь?

Нет. Не понимала. Она вообще соображала туго.