Чувства навыворот

— Я не понимаю, в чем проблема?

— Бедняжка покинула наш дом в слезах! Бледная, перепуганная! И это после беседы с тобой!

— Мам…

— Когда ты перестанешь вести себя, как невоспитанный негодяй? Когда перестанешь грубить и хамить уважаемым людям? Когда перестанешь шляться, черт знает где, и научишься ночевать дома?

— Да что с тобой такое?

— А ты не догадываешься, что со мной? Как мне теперь смотреть в глаза Ларисе Игоревне?

— Сдалась тебе эта Лариса Игоревна?

— Повторяю: что ты сказал Паулиночке?

— Ах, так эта сука еще и Паулиночка? — вторил он ее же тоном, окончательно теряя терпение.

 — Ничего я ей не сказал! Просто выставил эту дуру за дверь, как только в меня полетели ее трусы!

Мать уставилась на него ошарашенным взглядом.

— Не стыдно тебе? — осуждающе покачала головой. — Не стыдно грязью поливать такую милую девочку? Славочка, родной, я не узнаю тебя!

— Немедленно выйди из комнаты сына!

Оба резко обернулись на звук. На пороге грозным зверем хмурился отец.

— Саша, — начала было мама, — он…

— Не утруждайся.

Я все слышал!

— Да?

— Что тебя удивляет? Дверь распахнута, а мой кабинет совсем рядом.

— Ну и?

— И?

— Скажешь что-нибудь по данному поводу?

— Он вполне в состоянии самостоятельно решить, как и с кем ему общаться!

— А знаешь, я не удивлена! Это все — результат твоего воспитания! Ты ничего ему не запрещал, вот и итог! Совершенно неуправляемый молодой человек!

— Разве может быть иначе? — отец невозмутимо вскинул подбородок. — Он же… продолжение нас, Лина! Продолжение самого меня! Конечно, позволял.

И позволю вновь! А теперь…

— Что? Что теперь?

— Выйди. Из комнаты. Сына! В третий раз повторять я не стану!

Раздосадованно поджав губы, мать одарила Вячеслава грустным разочарованным взглядом и решительно выскользнула в коридор. Отец последовал ее примеру, плотно прикрывая за собой дверь и бросив напоследок короткое, но обнадеживающее:

— Все хорошо. Не принимай на свой счет.

Сказать легче, чем сделать.

Особенно, когда на языке горечь, а пульс зашкаливает. Оставаться дома больше не хотелось. Родные стены давили на него точно гранитным булыжником, опущенным на грудь. Потому и дышать становилось трудно. Бл*дский кислород в кровь не поступал. И с этим нужно было что-то делать. Решение нашлось сразу. Недолго думая, Красный шустро облачился в белую футболку-поло, джинсовые шорты и новые фирменные кроссовки. Вооружился кошельком, мобильником, связкой ключей.