Чувства навыворот

— Иди сюда, пучеглазая!"

"Не дав опомниться, Красный вдавил в себя ее мягкое, податливое тело, блаженно выдохнув при этом. Затем осторожно сжал в объятиях, на сей раз контролируя свою силу. Испуганно пискнув, Ирина попыталась отстраниться. Потому что в живот ей настойчиво и призывно упиралось его немалое достоинство. Горячее и твердое, как сталь. Во рту пересохло.

«Если он сейчас снова натянет меня на своего дружка, я точно сдохну!»

К невероятному облегчению, Слава прикоснулся губами к ее виску и прошептал голосом, от которого она незамедлительно покрылась мурашками.

Каждый волосок на теле приподнялся.

— Тише, моя девочка! Расслабься!

— Не могу! — жалобно пискнула. — Если планируешь продолжить…

— Нет.

— Планируешь же!

— Нет!

— Не ври — у тебя стоит!

— И что?

— Ничего, просто… разве ты не хочешь?

— Хочу! — Слава провел языком по ее беззащитному горлу, оставляя на коже влажную дорожку. — До умопомрачения хочу! Но не стану!

— Почему?

— Разве непонятно? Я не собираюсь тебя мучить!

— О, спасибо!

— Только ложными надеждами себя не тешь, хорошо?

— В каком смысле?

— В прямом! — высокомерный смешок.

 — Я довольно скоро наверстаю упущенное — глазом моргнуть не успеешь! А пока… давай помоемся, что ли?

Подтверждая свои намерения, Красницкий потянулся к смесителю. Отрегулировав температуру воды, переместил их обоих под мощные горячие струи. Затем спустя пару минут он самым наглым образом выпроводил ее из собственной душевой кабины со словами:

— Топай отсюда! Сейчас здесь будет очень холодно!

Ирина успела выскользнуть наружу за секунду до того, как Слава врубил ледяную воду.

Зябко поежившись, она направилась прямиком к шкафу.

Насухо вытерев тело большим махровым полотенцем, обернула его вокруг волос, закрепляя на голове. За неимением другой одежды, ибо насквозь промокший банный халат остался бесхозно валяться в душе, девушка покинула ванную комнату, будучи полностью обнаженной. Оказавшись в спальне, она первым делом ринулась к комоду, извлекая оттуда нижнее белье и длинную безразмерную домашнюю футболку.

Облачившись в одежду, как в броню, Ира обессиленно опустилась на край своей кровати. Почти рухнула, если быть точнее, ведь колени предательски подкосились, и земля едва не ускользнула из-под ног. Недавние события никак не укладывались в голове.

Ира пребывала в прострации. Раздрай, творившийся в душе, невозможно было описать словами. Хотелось плакать. И смеяться одновременно.