V-8: право на свободу

Как я могу быть главной, когда знаю разницу в нашем статусе? Но ведь ее знаю только я… Распрямляю плечи, размышляя, что именно должна сказать, но меня опережают:

— Вы любите папу?

Малышка словно швыряет меня об стену этим вопросом. Уговариваю себя успокоиться. Нужно ответить. Солгать. Растягиваю губы в улыбке и произношу:

— Конечно.

Ее серьезные серые глаза прожигают во мне дыру:

— Почему я не видела вас раньше?

Подхожу к столу и беру в руки тарелку с остатками хлопьев. Нужно занять себя чем-то и избежать игры в гляделки.

— Я училась в другом… Кхм… городе. Приехала сюда недавно.

— А-а-а-а… Понятно. Так значит, вы скоро поженитесь?

Одна мысль об этом скручивает внутренности в узлы.

— Да, — порывисто выдыхаю я.

— Здорово! Я хочу пышное бирюзовое платье! Вам нравится бирюзовый цвет? Раньше я думала, что это голубой, но нет… Он как голубой и темно-зеленый вместе.

Выключаю воду и поворачиваюсь лицом к Милли. Малышка смотрит на меня с воодушевлением. Кажется, меня сегодня ждет очень шумный и долгий день.

— Нет. Не умею, — качаю головой.

— Хотите я научу вас? — сияет радостной улыбкой Милли. — Это совсем несложно.

— Да. Конечно. Было бы здорово.

— Ура! — Милли спрыгивает со стула и хлопает в ладоши. — У меня с собой есть альбом для рисования и карандаши. Я сейчас принесу.

— Хорошо.

Юная мисс Росс выматывает меня донельзя. Мы не останавливаемся на рисовании. Милли без устали болтает и бегает по квартире. Каждые полчаса ей необходимо менять род занятий, желательно вместе с нарядом. Играем в куклы, в показ мод, в больницу, школу, магазин. Все это она придумывает сама, а мне остается только вникать в суть по ходу дела. Милли включает на телевизоре мультики, потом музыку. Приносит из своей комнаты книги со сказками.

— Поиграем?

— Посмотрим?

— Почитаем?

И так по кругу.

Милли много говорит о маме. Почти в каждой фразе ее упоминает. Вижу, что у них очень сильная связь и привязанность. Комок зависти образуется в груди, но я не позволяю ему расти. Милли не виновата в том, в какой семье родилась, как и я не виновата в том, что оказалась в пансионе. Я редко думаю о родителях. Пару лет назад перестала даже гадать, кто они, почему отдали меня. Не хочу больше искать причин. Это ничего не изменит.