V-8: право на свободу

Подхожу к своему мужчине и касаюсь пальцами его щек, желая смахнуть налет беспокойства и напряжения. Всматриваюсь в голубые глаза, и такое чувство, что отрываюсь от земли:

— Не я стала твоим подарком, Дэниел. Ты — моим.

Поднимаюсь на носочки и целую улыбку на любимых губах.

— Сейчас вернусь. Я бы съела слона, — усмехаюсь, ощущая на душе небывалую легкость.

— Не думаю, что их можно есть, — ухмыляется в ответ Дэниел.

Отступаю назад и поднимаюсь вверх по лестнице. Фраза о слонах напоминает об одной маленькой девочке и о том, что у меня, оказывается, есть родственники, но я подумаю об этом немного позже.

От ароматов, доносящихся с кухни, текут слюнки, но стоит войти в комнату, как я забываю о голоде в ту же секунду. Дэниел стоит у плиты и мешает что-то в большой сковороде. На нем только брюки, свитер висит на ближайшем стуле.

Отбрасываю страх и сомнения, но на этот раз не для героического выпада и не для того, чтобы спасти свою жизнь. Все куда проще и гораздо приятнее. Я не кукла. Я могу это сделать. Подхожу ближе и обнимаю Дэниела, прижимаясь щекой к теплой коже.

— Уже почти все готово, — говорит он.

Провожу губами по выступающей косточке лопатки, ладонями поглаживаю крепкий пресс. Во мне просыпается жажда и голод одновременно, но еда и вода их не утолят. Нужны чувства, эмоции, ощущения. Все это может дать только Дэниел.

— Что ты делаешь? — хрипло спрашивает он.

— А на что это похоже?

— Где ты набралась этих фразочек?

— А где ты научился так много болтать?"

"Руки все ниже. Чувствую напряженную плоть под тканью брюк, и больше не хочу ждать.

Поцелуй полный страсти кружит голову. Расстегиваю молнию на его брюках, желая избавиться от преград. Цепляюсь за его плечи и принимаю наслаждение и очищение. Отдаю всю себя.

Я так скучала по нему. Скучала, по чувству принадлежности. Не больному, не извращенному, а добровольному и правильному.

В глазах пляшут искорки. Мои стоны, его тяжелое дыхание. Теряю себя на несколько секунд. Нет контроля. Нет ничего. Чистое удовольствие. Дэниел ловит меня на подлете к земле и не дает разбиться. Баюкает в руках, прижимая крепче:

— Кажется, все сгорело.

— Я слышала, что можно заказать пиццу.

— Я люблю тебя, Ви.