Узы ненависти

А мне же в очередной раз стало неловко за собственное назойливое любопытство. Но мужчина вдруг повернулся ко мне и с привычной легкостью произнес:

— Старый я стал, сентиментальный. Пойду работу работать, пока ты ещё что-нибудь из меня ни вытянула, — затем с заговорческой улыбкой добавил. — Тем более, сам Цербер за нами наблюдает из окна своей обители.

Перевела взгляд на особняк и в одном из окон второго этажа увидела Арчи, который как всегда был по пояс обнажен. Запустив руку в карман пижамных штанов, мужчина курил сигарету и пристально смотрел в ответ.

А я поняла, что, чем больше о нем узнаю, тем более загадочнее он для меня становится.



Глава XXIV Бонус

— Вставай, щенок! Поднимайся, твою мать! — раздраженный крик отца, доносящийся из зала, бил по ушам. — Дерись, блять!

Кровь застилала глаза юноши. Каждый новый удар дезориентировал, ноги не слушались, руки переставали подчиняться. Но ему нельзя быть слабым. Нельзя!

В этот раз противник достался куда более внушительнее предыдущих: в разы опытнее, сильнее, старше.

Шансы на победу сводились к нулю, но, если придется, юноша готов, в прямом смысле, выгрызать себе победу, цена которой — жизнь.

Собрав последние силы, парень поднялся с бетонного пола клетки, выплюнул сгусток крови и капу, которая лишь царапала десны. Улыбнулся разбитыми губами, глядя в глаза сопернику. Тот лишь взбесился и со звериным рыком набросился на оппонента, нанося размашистый удар кулаком, метясь в голову.

Удар. Ещё удар. Нокаут.

Противник мешком валится на пол. Зал взрывается воплями досады. Никто не верил в то, что молодой человек сможет выстоять и в этом поединке. Ставки были сделаны на более опытного бойца, которого в данный момент выносили из клетки.

Парень смотрел на отца, пытаясь найти в его глазах одобрение, но тому было плевать — он собирал выигранные деньги, чтобы этим же вечером спустить их на шлюх и алкоголь.

Мужчину не интересовали чувства собственного сына. Он видел в нем лишь причину самоубийства жены.

Она не хотела расстраивать и пугать мальчика приступами разрушающей боли, от которой была готова залезть на стену или попросту корчилась на полу, схватившись за голову. Поэтому каждый такой приступ она пряталась, запиралась в своей комнате или уходила к озеру.