Узы ненависти

— Зачем ты мне помогаешь, если считаешь чудовищем? — насмешливо спросил мужчина, глядя на меня с высоты своего роста.

— Чтобы не стать таким же чудовищем как ты, — бесцветно произнесла и рефлекторно подула на рану, как иногда в детстве дела младшему брату.

Насмешка слетела с лица мужчины и, судя по потемневшим глазам и отсутствующему взгляду, он углубился в болезненные воспоминания. Затем, вспомнив о моем скромном присутствии, нахмурив брови, заглянул в глаза. Приоткрыл рот, будто хотел, что-то сказать, но передумал.

— А с Коноваловым что? Он жив? — вопрос сам собой сорвался с губ.

— Я может и чудовище, но не убийца. Хотя его шею свернул бы с великим удовольствием, — мужчина отошел к кухонному гарнитуру и оперся бедром о его столешницу, скрестив на груди руки.

Собрав медикаменты, убрала их обратно в аптечку.

— А обо мне ты волновалась? — вздрагиваю от глубокого мужского голоса над самым ухом.

И когда он успел так быстро и бесшумно оказаться рядом со мной?

Он ко мне не прикасается, но я чувствую спиной жар его тела.

— Нет, — шепотом ответила ему и для устойчивости схватилась за край столешницы.

— Маленькая врушка, — насмешливо, словно змей искуситель, произнес он, едва уловимо касаясь губами уха."

"Сделав, разделяющие нас, полшага. Кончиками пальцев мужчина провел по моим рукам от кистей до бретелек на плечах, посылая новую волну мурашек по телу. Носом зарылся в волосах, полной грудью вдыхая их запах.

— Так сладко можешь пахнуть только ты, — прошептал и прикусил мочку уха.

Судорожно вздохнула и прикрыла глаза:

— Как? — поинтересовалась, пытаясь сохранить ровность голоса, но в итоге все равно получился волнительный шепот.

— Непокорностью, — уже не шепот, скорее дыхание, сорвавшееся с губ, у моего уха.

Его руки вновь приходят в движение. Одним легким жестом перекидывает волосы через плечо, проводит носом по обнаженной шее, вдыхая аромат, наслаждаясь им.

Кончиками пальцем рисует круги на плече и скидывает тонкую бретельку майки. Нежными, почти воздушными касаниями губ, прокладывает дорожку поцелуев от мочки уха до плеча, заставляя замирать от каждого прикосновения и подставлять его горячим губам шею, отклоняя голову.

Поцелуи становятся все настойчивее, дыхание более шумным и рваным. Арчи зарывается пальцами в мои волосы, отклоняя голову, покусывая шею и зализывая место укуса нежной тягучей лаской.