Узы ненависти

Что? Свобода? Он наконец-то ""наигрался""?

Пока мужчина не передумал и не оставил меня здесь, быстро накинула на себя куртку и надела кроссовки. Весна только началась и, хоть снег уже растаял, на улице наверняка холодно. Возможно, Арчи сейчас выведет меня за ворота своего особняка и отпустит домой. Совсем. И я побегу, не оглядываясь. Буду бежать так быстро, как только смогу, пока не покину этот город и даже эту область.

Впервые, за месяц нахождения в этом доме, я оказалась за пределами своей комнаты, у двери которой, как я и думала, находился охранник.

Вот они — заветные ворота, ведущие к свободе, всего в трёх сотнях метрах от главного крыльца. Но Арчи потянул меня за локоть и повел за угол особняка. Значит, отпускать меня никто и не собирался. Он просто нашел новый способ поразвлечься.

За углом полукругом стояли шесть человек, среди них были Михаил и Яр. В центре собравшихся, сгорбившись, на коленях стоял Влад. Его я смогла узнать только по рыжей шевелюре, так как лицо было похоже на одну сплошную кровоточащую рану. Взгляд его безумных глаз блуждал по мне с ненавистью. Казалось, он готов был наброситься на меня и закончить начатое им тогда избиение.

— Говори, мразь, — голос Арчи за моей спиной среди всеобщего молчания прозвучал, как гром. Невольно напряглась.

— Прости, — выдавил из себя Влад, глядя мне прямо в глаза, с опаской взглянув на своего Хозяина, стоявшего за моей спиной.

— Не слышу, — голос Арчи был жёстким и требовательным.

— Прости меня, пожалуйста, Дарья. Я виноват, — его слова говорили одно, но во взгляде читалось твердое желание отомстить мне за все, что с ним сейчас происходило.

— Твое решение, малышка, — Арчи подошел практически вплотную к моей спине, заправив прядь волос мне за ухо, спросил.

Мужчина, стоявший ближе всего к Владу, приставил к его голове пистолет, сняв с предохранителя. Самый настоящий ужас отразился не только в глазах моего обидчика, но и в моих тоже.

Что вообще сейчас будет? Они его убьют? Вот так просто лишат жизни человека? Я хотела, чтобы Влад был наказан, но не убит. Никто не заслуживает быть убитым.

— Не надо, — робко прервала затянувшееся молчание.