Узы крови

На нем были ярко-синий костюм, коричневые ботинки и белые носки. Несмотря на все усилия остаться спокойным, включая дыхательные упражнения по системе йоги, инспектор Шмит только что не топал на него ногами.

– Вы были на посту, когда пришло известие о катастрофе! – орал он. – Вашей задачей было немедленно приступить к расследованию аварии, а вы туда прибыли спустя четырнадцать часов! За это время сюда могла бы прилететь вся новозеландская полиция и успеть вернуться обратно к себе!

– Нет, господин старший инспектор.

Время полета из Новой Зеландии в Цюрих на реактивном самолете...

– Молчать!

Старший инспектор Шмит руками пригладил свои густые, быстро седеющие волосы, не зная, как вести себя дальше. Оскорбления и разумные доводы отскакивали от инспектора Хорнунга как горох от стенки. Он был полным идиотом, которому, по иронии судьбы, ужасно везло.

– Я не намерен больше терпеть самодеятельность во вверенном мне отделе, Хорнунг. Когда другие инспектора заступили на дежурство и увидели ваш отчет, они немедленно отправились на место происшествия, вызвали «скорую помощь», отправили в морг тело, провели его опознание.

 – Он почувствовал, что говорит скороговоркой, и вновь попытался заставить себя успокоиться. – Короче, они сделали все, что обязан был сделать нормальный детектив. В то время как вы, Хорнунг, сидя у себя в кабинете, одного за другим подняли среди ночи с постели половину всех самых важных людей в Швейцарии.

– Я думал...

– Хватит! Из-за вас я все утро обязан сидеть на телефоне и только и делать, что извиняться.

– Но должен же я был выяснить...

– Все, с меня довольно! Вон отсюда!

– Слушаюсь, господин старший инспектор. Можно мне присутствовать на похоронах? Они состоятся сегодня утром.

– Да! Вы свободны!

– Спасибо. Я...

– Да уходите же вы наконец!

Только спустя тридцать минут после ухода инспектора Хорнунга старший инспектор Шмит смог вновь восстановить нормальное дыхание.

Глава 32"

"Зал для похорон в Зилфилде был набит битком.

Старинное аляповато-пышное, из камня и мрамора, здание вмещало в себя также помещение, где к похоронам готовили покойников, и крематорий. На передних скамьях большой часовни расположились свыше двух десятков сотрудников «Роффа и сыновей». Далее скамьи, вплоть до последней, занимали друзья, представители религиозной общины и пресса. Инспектор Хорнунг сидел на задней скамье, размышляя о бренности жизни и нелогичности смерти.