Узы крови

Суинтон, захватив руку Алека, вывернул ее и поднес к раскаленным камням. Алек почувствовал обжигающий жар.

– Нет!

В следующую секунду рука оказалась прижатой к камням, и он, закричав от боли, корчась, упал на пол сауны. Суинтон нагнулся к нему:

– Попытайся найти такую возможность. До скорого.

Глава 27

Берлин

Суббота, 3 ноября – 18.00

Анна Рофф-Гасснер не знала, как долго она сможет все это выдержать.

Она стала пленницей в собственном доме. Она и дети оставались в доме одни, если не считать приходившей к ним один раз в неделю уборщицы, в полной зависимости от Вальтера.

Он уже не скрывал своей ненависти к ним. Однажды Анна сидела в детской и вместе с детьми слушала их любимую пластинку: Welch ein Singen, Musizieren, Pfeifen, Zwitschken, Tiriliern... – как вдруг туда ворвался Вальтер.

– Довольно слушать эту галиматью, – заорал он, схватил пластинку и разбил ее вдребезги.

Дети в страхе кинулись к матери.

Анна пыталась успокоить его.

– Прости меня, Вальтер. Я не знала, что ты дома.

Тебе что-нибудь надо?

Он подошел к ней с горящими глазами и сказал:

– Мы должны избавиться от детей, Анна.

Не стесняясь их!

Положил руки ей на плечи.

– То, что произойдет в этом доме, останется между нами.

Между нами. Между нами. Между нами."

"Эти слова вихрем кружились у нее в голове, а руки Вальтера все сильнее давили ей на плечи. У нее перехватило дыхание, и она упала без чувств.

* * *Очнулась Анна в постели. Ставни были закрыты. Она посмотрела на часы. Шесть вечера.

В доме было тихо. Слишком тихо. Первой ее мыслью было: дети! И ужас обуял ее. Она встала с кровати и, едва держась на ногах от слабости, поковыляла к двери. Дверь была заперта снаружи. Она приложила ухо к замочной скважине и прислушалась. Должны же быть слышны хоть какие-то звуки. Дети скорее всего вот-вот прибегут к ней, чтобы узнать, как она себя чувствует.

Если смогут. Если еще живы.

Ноги ее дрожали так сильно, что она едва дошла до телефона. «Боже, сделай так, чтобы он работал», – мысленно взмолилась она и сняла трубку.

Ответом ей был обычный, ровный сигнал готовности. Чуть помедлив от мысли, что Вальтер сделает с ней, если вновь поймает ее за этим занятием, она поспешно набрала 110. У нее так тряслись руки, что она набрала не тот номер. Потом снова ошиблась. Она начала плакать. Потерять столько времени! Пытаясь перебороть начинавшуюся истерику, снова стала набирать нужный номер, приказывая пальцу делать это правильно.