Узник страсти

Джон без малейших сомнений отнес мистера Коута к братству описанных выше пройдох, несмотря на исходящее от него ощущение силы, которому трудно было дать правильное определение и которое его соплеменникам было совершенно несвойственно. О его жестокости Джон уже был осведомлен, а сейчас он понял, что Коуту также присущи смелость и дерзость. Нэт вслух заявил о своих намерениях, из чего капитан сделал вывод, что идущий по его следу офицер полиции не вынудит Коута отказаться от своих планов. Попытка физического устранения Стогамбера не удалась, поэтому Коут избрал линию поведения, которая пусть и не способна была ввести жертву в заблуждение, но подобному, казалось, трудно что-то противопоставить.

Из информации, так непринужденно выданной Коутом трактирщику и всем, кто мог его услышать, вскоре стало ясно, что от Гуна он уже избавился. Судя по его словам, слуга получил увечье, не позволявшее ему дальше исполнять свои обязанности. Презрительно хохотнув, молодой человек добавил: бедняга чуть не помер от страха и он отправил его в Лондон с почтовым дилижансом из Шеффилда.

– Уж лучше я вообще обойдусь без слуги, чем буду без конца утешать труса, который шарахается от собственной тени! – заверил Коут трактирщика.

Капитан решил, что узнал достаточно, и не стал задерживаться в «Синем кабане». Расплатившись за пиво, он ушел, предоставив трактирщику объяснять Коуту, что констебля можно найти только в Тайдсвелле. Услышав это, Коут пришел в ярость и разразился жалобами.

– Будь я проклят, если стану утруждать себя поисками какого-то олуха, толку от которого наверняка не больше, чем от новорожденного младенца, – бушевал он.

То обстоятельство, что Коут избавился от Гуна, капитан с присущей ему проницательностью, так ловко скрываемой от упомянутого джентльмена, заподозрил, что раннера[9] с Бау-стрит узнал в Стогамбере именно Гун. Отсюда следовало: полиции известен Гун, а не его хозяин. Несмотря на всю свою самоуверенность, дураком Коут не был. Он не мог оставить в Келландсе такого человека, потому что это граничило бы с безумием.

Вернувшись в сторожку, капитан застал там Джозефа Лидда с запиской от Нелл. Распечатывая письмо, Джон попросил конюха отвести его лошадь в сад, чтобы она не привлекла внимания возвращающегося в поместье Коута.

– Так он в «Синем кабане»? – спросил Джозеф, отвязывая уздечку от ворот. – Я думал, он уехал в Тайдсвелл за констеблем!

– Только не он!"

"– Толку с этой поездки все равно не было бы никакого, – заметил Джозеф.