Узнай меня

— Миша! — вздохнула я с оттенком восторга и едва не взвизгнула, когда на мои ягодицы легли сильные руки и подняли меня над полом, заставив рефлекторно обхватить мужской торс ногами и впиться в широкие плечи ногтями. — Ты пьян. Не боишься, что дело закончится фиаско?

Я его дразнила, бросала вызов и откровенно наслаждалась его желанием, которое он и не пытался от меня скрывать.

— Сначала ты кончишь здесь, — заявил Колчин уверено и занес меня в кабинку.

Я ему не помогала. Он сам сделал воду теплее, увидев россыпь мурашек по моему телу, а затем стянул с меня остатки мокрой одежды.

От коленей поднялся поцелуем выше и, наконец, выпрямился во весь рост с жадностью разглядывая мое лицо. Обхватил ладонями щёки и притянул к себе для поцелуя, чтобы нарочито грубо развернуть меня лицом к стене и профессионально, как делают полицейские, развести мои ноги в стороны.

— Подожди, — остановила я его, хватая ртом воздух, когда почувствовала давление твердого члена у самого сокровенного местечко.

Мужчина послушно застыл. — Сделай сначала ту штуку пальцами. Как было на постели.

Секунду его размышления оборвалась коротким смешком, когда он понял, что я от него хочу.

Ладонь Колчина легла на мой живот и начала спуск ниже. Пальцы коснулись клитора, дразняще погладили складочки и снова стали крушить над чувствительной горошиной.

— Нравится?

— Угу, — только и смогла я согласится, прижимаясь лицом к кафельной стене.

— А так? — спросил мужчина и вместе с тем ввел в меня член, из-за чего ощущения стали еще более острее.

— Боже!

— Нравится? — снова этот вопрос.

— Не пизди, а делай, — едва могла я держать контроль над словами и мыслями. — Сам же видишь, что я уже нихрена не соображаю. Просто продолжай всё, что делаешь.

— Что там насчет фиаско? — кожей чувствовала его легкую улыбку, пока он вторгался в меня и продолжал магию пальцев.

— Я пристрелю тебя, если не кончу!

Глава 21. Луна

За окном почти стемнело. День пролетел слишком быстро. Гораздо быстрее, чем я привыкла замечать.

Сегодня Колчин решил натрахаться со мной на всю оставшуюся жизнь вперед, или же просто возмещал двухлетний пропуск сексуальной жизни. Да и жизни в целом."

"Страшно представить, что ему довелось пережить с момента гибели сына. Сколько всего ему пришлось пройти прежде, чем оказаться в той точке, в которой он находился сейчас. А ведь это и правда точка — точка его пути к долгожданной мести и в этой точки мы с ним пересекаемся.