Узнай меня

Молча дала сделать глоток и ему. Но бутылку он, все же, у меня забрал.

— Ты всё ещё против закуски в виде мороженого? — демонстративно отбросила стаканчик на стол, что стоял рядом. Пальцем скользнула по своей шее, позволила одеялу обнажить грудь и медленно размазала холодную сладость ниже почти до острой вершины соска. Колчин следил за каждым моим движением. Взгляд его становился всё темнее, а дыхание тяжелее и чувственнее. — Подтаявшее вкуснее. — облизнула я свой палец. — Хочешь?

Подставила шею и откинула голову назад, ожидая от него любых действий.

Но с губ моих слетел хриплый стон, дыхание перехватило, глаза закатились от удовольствия, когда горячие губы и язык собрали холод с шеи, а мягкая щетина приятно царапнула тонкую кожу.

Одеяло окончательно соскользнуло с моего тела. Кожа покрылась мурашками, которые тут же разогнал жар сильных рук, ласкающих меня.

Неосознанно обвила руками его шею и оцарапала затылок. Колчин с каким-то первобытным наслаждением вжал меня в своё тело и впился в губы.

— Как же ты меня заебала, — выдохнул он почти отчаянно.

— Ни с этих слов люди начинают трахаться, дедуль. Ими всё заканчивается.

— С тобой с самого начала всё пошло через задницу, — подхватил он меня под ягодицы и, встав, мягко бросил на постель.

Бесстыдно наслаждалась его голодным, порочным взглядом, блуждающим по моему обнаженному телу.

— Никакого анала, — предупредила я, вернув ему его же слова про задницу.

— Никакого. В говно на палке я в детстве наигрался, — бросил он и торопливо стянул с себя одежду, которая только на мне висела, как на вешалке, а на нем трещала по швам.

Точно — гомик, сбежавший со свидания.

Ну, какой же он гомик? Разве у гомика может стоять такой лом на обнаженную девушку, лежащую перед ним?

С жадностью приняла тяжесть его тела и обвила мощный крепкий торс ногами. Суровый с виду мужчина ласкал меня так, словно я была самым хрупким созданием в мире, как прекрасный цветок, лепестки которого очень чувствительны.

Ни того я ждала, ни к такому сексу я привыкла. Обычно, всё происходило быстро и грубо, без лишних ласк и прелюдий. Заминка существовала только для того, чтобы раскатать презерватив по члену, а дальше без сантиментов.

Но сейчас… это что-то совершенно фантастическое. То, от чего кружилась голова, а тело казалось невесомым.