Узник ночи

Преобладающей мыслью было: «я не хочу его потерять!»

Жизнь Дюрана, возможно в этот самый момент покидающая его тело, было единственным, что имело значение, когда она рухнула рядом с ним на колени. Ее руки оказались у него на груди, она склонилась над ним, как будто могла своим телом остановить уход его души в Забвение. Его глаза были устремлены вверх, как будто пытались прочитать на ночном небе послание, призрачные символы древнего языка, предназначенные только ему.

— Дюран? — выдохнула она, ощупывая его.

На его одежде было так много крови, что трудно было сказать кому она принадлежала, ему или тому охраннику, которого он укусил.

— Дюран! — она стала настойчивей. — Ты…

Ты жив?

Глупый вопрос, но не поэтому она не закончила предложение. Она боялась ответа…, вернее отсутствия оного.

Внезапно его торс дернулся вверх так резко, что он ударил ее плечом, отбросив назад.

— Ты в порядке? — спросила она.

Да, а ты?

Он повернул к ней голову. И, казалось, без проблем сфокусировался на ней, зрачки не были расширены.

— Извини. Не знаю, что со мной.

Выдохнув, она почувствовала себя так, как будто завершает выдох вместе с ним.

— Все в порядке. Но мы должны осмотреть тебя.

Он задрал рубашку, и они оба посмотрели на его брюшной пресс.

Это хорошо, подумала она. Если только его не ранили в пах. Хотя, если бы была задета одна из бедренных артерии, кровь била бы ключом, и штаны уже пропитались бы кровью, а этого не было.

— Пошли, — сказал он, делая движение вверх.

Амари показалось, что он сейчас поднимется на ноги, потому что он выглядел более-менее хорошо и говорил связно. Нет. Он снова опустился, на этот раз сев на землю — и учитывая, что им надо было бежать… Это не хорошо.

— Я не знаю, что со мной. — Он посмотрел на свои ладони и потер их. — Как будто тело не слушается команд.

Амари окинула взглядом лес, отметив, что, в отличие от густых зарослей, преграждавших путь к горе, у ее подножия не было ничего зачем можно спрятаться, кроме стволов деревьев и сосновых ветвей. Учитывая отсутствие прикрытия, они были легкой добычей, даже при том, что луна была в легкой дымке, что уменьшало ее свечение.