Узник ночи

Но вот сюрприз! Свободная воля распространяется и на женщин…

— Подожди, — сказала она, снова сосредоточившись на деревьях впереди. — Они меняют позиции.

Дюран замолчал, прищурившись, хотя его нос чуял тоже самое.

Конечно же, теперь запах изменил направление, и не потому, что они с Дюраном прыгнули в заросли.

— Ты сказал, что Чэйлен пытался узнать у тебя местонахождение своей ненаглядной. — Она понизила голос. — Значит, предполагается, что это его охрана, и они просто следят за нами. Они не убьют нас, по крайней мере, пока мы не приведем их туда, куда хочет Чэйлен.

Ярость омрачила взгляд Дюрана.

— Есть простое решение.

Он бросился бежать сломя голову без всякого предупреждения, его мощное тело ломанулось вперед так быстро, что она ни за что бы не успела схватить его, да и ей бы не хватило сил, чтобы удержать его.

С проклятием, по-быстрому определив место, Амари дематериализовалась и оказалась с наветренной стороны прямо за троицей мужчин. Конечно же, они были одеты в форму Чэйлена и прятались за группой валунов.

В ту же секунду, как она вновь обрела форму, они учуяли ее запах, и обернулись.

— Я не могу взять вас с собой, мальчики. — Она покачала головой, направив на них пистолет. — Пожалуйста, не заставляйте меня решать эту проблему…

Грохот и хруст создаваемый огромным телом, несущимся через лес, становился все громче и громче, приближение Дюрана было подобно танку, сокрушающему все на своем пути.

Она заговорила быстрее: — Я прошу вас уйти. Если я снова увижу вас поблизости, я буду считать это нападением, даже если в ваших руках не будет оружия.

Они не успели ответить. Дюран появился с ревом, и когда он направился к охраннику справа, мужчины Чэйлена схватили кинжалы.

Их бывший пленник был слишком быстр для них.

Дюран схватил первого попавшегося охранника и с разворота швырнул его об дерево. Когда раздался ужасный треск, как будто ствол раскололся от удара, он улыбнулся, как чистое зло двум другим, выпустив клыки.

— Я узнаю вас, — прорычал он, — вас обоих.

"Его нападение на тех, кто причинял ему боль, было местью в движении, расплатой за страдания, которые он перенес, и было кровавым и уродливым: разорванные конечности, сломанные кости, разбитые головы. Ущерб был нанесен только одной стороне. Только одной.

Амари отпрыгнула в сторону, особенно когда налитые кровью, широко раскрытые глаза уставились на нее поверх собственных плеч охранника, голову которого Дюран свернул одним движением.