Узник ночи

— Что? — спросила Амари, вернувшись к нему с лезвием.

Она выбирала прядку, натягивала ее, и отрезала у самого подбородка. Затем следующую, и дальше, снова, и снова. До тех пор, пока то, что она откладывала на матрас, не превратилось в бесформенную кучу."

"— Я должен был догадаться, что собирается сделать мой отец, — услышал он свой голос. — Я должен был это предвидеть. Но я был слишком подавлен ее уходом. — Он закрыл глаза, вспоминая то, что привело ее к смерти. — Что-то было не так с ее желудком.

Внезапно, он широко распахнул глаза: — Но, это же эгоистично, правда? Я имею в виду, хотеть, чтобы она жила, чего бы это ни стоило нам обоим, чтобы мне не пришлось горевать.

— Это нормально. — Женщина встретилась с ним взглядом. — Похоже, у вас в целом мире не было никого кроме друг друга.

— Думаю, я хотел, чтобы она увидела, как я отомщу. Хотя, ей все равно бы это не понравилось, потому что она была… похожа на тебя.

— Меня? — Темные брови приподнялись. — Наклони сюда.

Он подчинился, наклонив голову согласно ее нежным указаниям. С другой стороны, у него было чувство, что, если бы она попросила его отрубить себе руку, он бы это сделал — а затем обязательно очистил бы клинок, прежде чем вернуть его ей.

— У нее была добрая душа, — сказал он. — Она была доброй. Не хотела никому навредить. Как и ты.

Амари резко рассмеялась. — Я провожу ночи, обучая самообороне, а это удары, пинки, стрельба по мишеням и техника боя.

— Чтобы невинные люди не пострадали.

— Полагаю, я никогда не думала об этом в таком ключе. — Она выпрямилась и оценила свою работу. — Так, теперь, с другой стороны. Не двигайся. Я совсем близко к коже — жаль, что у нас нет крема для бритья, чтобы смягчить ее.

— К раковине подведена вода. И там есть кусок мыла. По крайней мере, так было, после того, как я ушел отсюда после постройки.